Опекун (СИ)

От Кейтлин. От обстоятельств. Теперь ещё и отец… В скором времени не Оливия поедет в психиатрическую лечебницу, а я, ей Богу Нервы были на пределе. Обессилено прислонившись к стене я смотрел на Оливию. Ненависти как таковой не было, я ощущал себя разбитым и утомлённым. Словно меня выпивали по капле до дна.

— Ты сам в этом виноват. Давно бы сыграли свадьбу и все были счастливы.

— Ты одержима…

— Как и ты, — парировала Оливия. — Я бы тоже на твоём месте уже устала. И… ты подумал, кто возглавит фирму отца, пока будешь сидеть за решёткой? У меня есть на примете неплохая сиделка для твоей матери.

Когда отец придёт в себя и обо всём узнает, то второго инфаркта не переживёт… — я замахнулся собираясь ударить Оливию по лицу. Девушка взвизгнула, а моя рука застыла в воздухе. Я сжал челюсти, казалось ещё чуть-чуть и они хрустнут.

— Дряны — выплюнул я, открыл дверь и пошёл прочь. В принципе я и рассчитывал на такой исход. Но так хотелось посмотреть Оливии в глаза. Наверно, чтобы лишний раз проститься с любыми надеждами.

— Марк? — окликнул Алек. Я забрался в салон автомобиля и откинулся на спинку сидения.

— Все нормально. Поехали домой, — переведя дыхание, ответил я. — Хочу помыться, отоспаться и съездить к отцу.

— Что вы решили? — аккуратно поинтересовался Алек.

— Ничего. Я приезжал, чтобы проститься с пустыми надеждами.

— Что? — спросил Алек. — Я не понимаю.

— А тебе и не нужно, — ответил я тихо, и устало закрыл глаза.

28 глава

Кейтлин

Я дрожала от холода. Зуб не попадал на зуб, но я упорно стояла у входной двери и вдыхала в лёгкие холодный воздух вечернего Лондона, пока не почувствовала головокружение.

Мне хотелось сейчас чувствовать что угодно, но только не эту боль, которая разъедала сердце, словно серная кислота. Слова Марка никак не шли из головы.

Войдя в дом на ватных ногах, я на автомате прошла в комнату, которую с радостью предоставили мне Эмили и Уильям в своём уютном семейном гнездышке. Я сильно, очень сильно хотела сейчас оказаться в Сиэтле.

В своём доме. В своей комнате.

Как известно, дома и стены помогают, а здесь же всё было чужим, незнакомым и причиняющим боль. Всё, на что я надеялась, разрушилось именно здесь, в Лондоне. И мне пора было возвращаться обратно, чтобы залечивать раны. Ждать и надеяться было не на что. У каждого из нас случилось то, что случилось, и в итоге каждый остался со своей болью."

"На автомате я сняла с себя «сценическую» одежду и натянула джинсы и свитер.