Опекун (СИ)

Я не стал тебя тревожить и остался на работе.

— Прости… — я потёрла ладонью сонные глаза. Дай мне возможность снова прилечь, я перевернусь на другой бок и снова провалюсь в сон. — Сама не пойму почему, но всё время клонит в сон.

— Сэм говорил вы заезжали в аптеку? — я вспомнила о тестах на беременность, что лежали в сумке. Но пока сама лично не удостоверюсь в том, что они окажутся положительными, Марку раньше времени ничего говорить не стану. Зачем наводить лишней паники, пока возможно ничего и нет?

— Разболелась голова.

Я выпила лекарство, и, вернувшись, легла спать… — отчасти я даже не обманывала мужчину. Просто утаивала некоторые нюансы. И то только до завтрашнего дня, в случае если и было что скрывать…

— Поужинаешь вместе со мной? — Марк встал с кровати, снял пиджак и приступил к рубашке, расстегивая пуговички на ходу.

— Да, — я встала и на ватных ногах прошла в ванную комнату, чтобы умыться и немного прийти в себя. Я проспала почти восемь часов. Вздремнула чуть-чуть, прям самую малость…

Марк принял душ, переоделся, и вместе мы спустились на первый этаж.

В доме стояла гробовая тишина. Наверняка уже все если не спали, то находились в своих комнатах и готовились ко сну. Это мы с Марком всегда были полуночниками.

— Я бы хотел с тобой поговорить, — Марк отодвинул для меня один из стульев.

— О чём? — я удивлённо вскинула брови вверх. Если речь зайдет о его «бывшей» подружке, то не уверена, что смогу проглотить хотя бы маленький кусочек еды. — Меня и так передергивало от одной только мысли, что между Марком и Оливией, возможно, за эти месяцы была близость.

Я старалась блокировать мысли что скоро, буквально через день, предстояло столкнуться с соперницей нок к носу.

— Завтра у меня сложный день, важные переговоры в другом городе, скорее всего я уеду рано утром и вернусь только к слушанию в суде.

— Да? — я растеряно посмотрела на Марка.

— Да, поэтому мне бы хотелось, чтобы ты была весьма аккуратна. Конечно, рядом будут Алек, Маршал, Сэм.

Оливия навряд ли посмеет что-либо выкинуть. Но попытается тебя как-то больно уколоть или задеть, это наверняка. Между мной и ней ничего не было. Ничего и подавно близкого, что я испытываю к тебе.

— Зачем ты мне сейчас всё это говоришь? — ревность ужасная вещь. Пусть Марк ничего не испытывал к Оливии, но она была и до сих пор есть в его жизни.

— Приятного, конечно, мало в таком сравнении, но это то же самое, нежели твой поцелуй с Джерсивом.