Опекун (СИ)

Он же шутит, да? Но нет, на его лице не было и тени веселья. — Я не шучу, — подтвердил он, увидев моё недоумение. — Лорен оставила на тебя ужин, я сейчас разогрею, — сказал он и встал, направившись к холодильнику.

— Хорошо, — спорить было бесполезно.

Марк быстро засунул в духовой шкаф тарелку, наполненную едой, и поставил её на разогрев, после чего она оказалось передо мной. От неё исходил божественный аромат, мне казалось, что в меня не влезет ни одного кусочка, но я и не заметила, как съела всё до последней крошки.

— Спасибо, — поблагодарила я и, собрав посуду, пошла к раковине, чтобы её помыть.

— Лорен утром разберется, — он наблюдал за мной, сузив глаза.

— Да, тут всего пара тарелок, — возразила я.

— Ну как хочешь, — не стал он спорить.

Быстро сполоснув тарелки, я пошла к себе в комнату. Марк куда-то исчез, не попрощавшись, но я не придала этому особого значения.

Спать совершенно не хотелось, я открыла компьютер, чтобы проверить почту. Во входящих сообщениях было письмо от Уильяма.

Он извещал меня о своём завтрашнем приезде. Отправив ему ответное письмо с текстом, что я жду его и наш уговор в силе, закрыла крышку ноутбука и подошла к застеклённому окну — я уже полюбила эту комнату, несмотря на то, что появилась в ней при таких странных обстоятельствах. Ночной Сиэтл вводил меня в состояние отчуждения. Я представляла других людей, в основном в фантазиях кружили счастливые лица и влюблённые пары, которые переживали бурный период своих романов. Боже… сколько дней и ночей я провела в воспоминаниях о Марке. Но когда он снова появился в моей жизни, то я почувствовала себя еще несчастнее, потому что за то длительное время, что он отсутствовал, я повзрослела и не питала больше никаких иллюзий на счёт мужчин. Всё это было так сложно и… в то же время просто, потому что меня, чёрт возьми, тянуло к нему!

Моё тело нисколько не забыло его прикосновений, а, наоборот, так истосковалось по ним, что я готова была без зазрения совести кинуться в омут чувств и нереализованных желаний.

Он, несомненно, что-то испытывал ко мне… И эта мысль немного тешила мою израненную душу. Но я всё понимала и уже не была той наивной девчонкой, которая не видела другой стороны жизни. «Все тревоги отступят назад, сквозь ночную тьму пробьется рассвет», — я вспомнила слова Марка, и по телу разлилось тепло, они очень мне подходили, точнее, моему состоянию.