Онлайн-библиотека книг
Растворяюсь в мелодичном женском голосе, пробирающем до мурашек. Подушечкой пальца обвожу естественный рисунок на деревянной столешнице, ловя какие-то свои странные ассоциации с каждой линией, с шершавым, потертым покрытием.
Вздрагиваю, когда руки касается чужая рука. Только успокоившееся сердце снова начинает стучать быстрее и лишь в последний момент я успеваю затормозить свой уход в самозащиту.
Какого хрена они все меня трогают?!
Бариста обеспокоенно на меня смотрит.
Да, точно… это же просто кофейня…
Вынимаю наушник.
— Ваш латте с лесным орехом, — говорит парень.
— Спасибо, — нервно улыбаюсь ему, всё еще пытаясь едва заметно отдышаться.
Открываю крышку, достаю деревянную ложечку из специальной подставки и хорошенько размешиваю сироп, распределяя вкус по всему напитку. Возвращаю крышку на место. Снова вставляю наушники и, включив следующий трек, слезаю с высоко стула.
Направляюсь к выходу. Дверь распахивается и на меня со всей дури налетает мощное тело. Мой бумажный стаканчик с кофе оказывается смят его напором.
— Блядь, ты слепая, что ли?! — рычит он. — Ты чё наделала? — пытается брезгливо смахнуть с себя пятно.
— Я наделала?! — вынув наушник, смотрю на оборзевшего типа. — Это ты на меня налетел! — напоминаю ему.
Мокрая футболка с уродливым коричневым пятном и подтёками неприятно липнет к телу. Придурок продолжает трясти своей рубашкой, двумя пальцами ухватившись за ткань.
— А ты не видела, что я иду?! — его буквально взрывает на глазах у посетителей кофейни. Люди затихают, с интересом наблюдая за некрасивой сценой.
— А ты кто? — подняв голов выше, смотрю на обнаглевшего незнакомца. — Президент, чтобы я тебя за километр пропускала?
— А если да?
— Мигалку на башку нацепи. И колокольчик повесь на шею, — заявляю ему. — Тогда тебя на расстоянии будет видно! Идиот.
— Дура! — психует он.
— Сам ты … дурак. Пропусти, — требую я.
А то стоит, загораживая собой выход. У меня тоже дела, между прочим. Теперь еще и переодеваться придётся. И все из-за него.
— Пропусти, — прошу еще раз.
Тип продолжает стоят и играть желваками на по-мужски красивом лице. Побелевшие ноздри раздуваются, взгляд окончательно потемнел. Кажется, еще немного и он накинется на меня.
— Вали, — цедит сквозь зубы, наконец, освобождая проход.
