Опер. Под гнётом власти

Огляделась вокруг и узнав в полутьме очертания спальни, тихо выдохнула. Она больше не в тюрьме. Всё хорошо. Упала обратно на подушки, помассировала гудящие спросонья виски.

Щёлкнув выключателем, взглянула на часы: десять. Десять? Судя по темноте за окном – не утро. Это что же, она сутки проспала? А Андрей? Он так и не приходил? Боль в мышцах напомнила о прошлой ночи, а оставшаяся на ней одежда и стянутость во всём теле напомнили о том, что она до сих пор не приняла душ. А ещё, от неё несло, как от мусорного бака… Стало ужасно стыдно перед Андреем, ведь и прошлой ночью она не розами благоухала.

Спустив ноги с кровати, по привычке пошарила рукой по тумбочке. Ах, да… У неё же нет телефона. И как теперь без связи? Все так живут в бегах, без интернета и звонков родным? Ужасно… Хотя ей и звонить-то некому. Если только Сашке. Но тут не нужно быть матёрым преступником, чтобы понять – любые попытки связаться с внешним миром опасны. Андрей и так рискует, пряча её в своей квартире.

Осмотревшись в новом жилище, осталась довольна. Ещё бы. Квартирка, что называется с нуля. Немного темновата, отражает мужской характер. Но всё новое, приятно пахнущее, блестящее. От ремонта и мебели, до мельчайших предметов вроде полотенец в шкафу и домашних тапочек, которые она бессовестно стащила у Андрея с обувной полки. Приняв душ и хорошенько промыв уже слипшиеся от жира и грязи волосы, немного посидела в ванной, вылив туда полфлакона мужского геля для душа.

Заставила себя вылезть из ванной, когда вода уже остыла и Лиза замёрзла. Отыскав в шкафу во всю стену рубашку Андрея, надела её вместо домашнего платья и, покрутившись перед зеркалом, улыбнулась. Расчёску не нашла, кое-как разодрала мокрые волосы пальцами. Выглядела всё ещё не очень: тёмные круги вокруг глаз, впалые щёки и застывшая в глазах тоска.

– Ничего… Скоро всё изменится, – нашла в себе силы улыбнуться отражению ещё раз.

Телефон всё-таки нашла на кухне. Ожидал её вместе с покупками. На столе лежало несколько бумажных пакетов с эко-маркета, а внизу, на полу, целая гора коробок и коробочек, судя по тиснениям и надписям – одежда и средства гигиены. Это что, всё ей? Снова появилась глупая улыбка, сердце застучало в груди. Андрей даже об этом подумал. Жаль только у неё теперь нет повода надеть его рубашку.