Опер. Под гнётом власти

А сына сейчас нельзя оставлять с Мариной. Вербину не хотелось бы навещать его в наркодиспансере. Да одна мысль, что Илья может однажды «попробовать» вызывает в нём адову ярость. И страх. Да. Потому что сын. И пусть Андрей далеко не отец года, но и не враг своему наследнику.

– Буду с тобой честен. Ты уже взрослый парень, должен понять. Лиза в беде. Ей нельзя выходить из дома. Ни при каких условиях. И я хочу, чтобы ты остался с ней на пару дней. Я пока решу с твоей матерью, а ты присмотришь за Лизой.

– Пап, я понял, можешь не объяснять. Я побуду с… Лизой.

С Лизой. Угу. Не тётей же ему её называть. У них разница всего семь лет. Но что-то царапнуло внутри. Неприятно так, собственнически и даже кажется, с ревностью такой ядовитой. Андрей никогда не любил до беспамятства, но ревновал всегда. Всех своих женщин. Не потому, что не уверен в себе, а потому, что не уверен в них.

Правда, быстро опомнился. Не хватало ещё бабу к сыну родному ревновать. Не родилась ещё такая. Да и парень малец совсем. Вербин-старший, конечно, помнил себя в его возрасте, но времена другие были и детство у них абсолютно разное.

– Хорошо. Спасибо за понимание, – а пельмени и правда вкусные. Уже лет сто не ел дома, всё кабаки, ночники, рестораны.

– Пап? – мелкий уже налегал на шарлотку, да так смачно чавкал, что Вербину, никогда не любившему выпечку и то захотелось.

– Что? – бросил быстрый взгляд на часы. Посиделки – это без сомнений хорошо, но дела за него никто не сделает. Надо уже завершить эту эпопею об убийствах.

– А мама… Она что, наркоманка? Может, она всего раз?.. А, пап? Я не видел ни разу ничего такого. Она не могла.

Прижавшись к прохладной кафельной стене, прижимала ладони к полыхающим щекам. Сердце колотилось, как сумасшедшее и никак не хотело успокаиваться.

Андрей привёл к ней сына. Привёл, чтобы познакомить со своей девушкой. Ну разве это не признание в любви по-Вербински? И хоть Лиза именно сегодня ждала его с мыслями о другом, она не расстроилась. Нет. Ведь поступок Андрея лучше всяких слов рассказал Лизе о его отношении к ней. Это не первый его поступок, но почему-то самый волнующий.

Переодеться всё же пришлось. Не бегать же перед мальчиком в одном халате.