Опера вызывали?!

А когда он уснул, стоило только голове коснуться подушки — долго рассматривала его спящего, не решаясь коснуться. Лежала рядом и думала, думала, думала…

И я не собиралась сбегать. Хотела быстро съездить к Полине, отдать ей вещи и вернуться, но рыжий кот с задатками купидона разрушил мне все планы.

Когда Гений проснулся, думать я уже ни о чем не могла. Моя гордость вспомнила, что у нее важные дела где-то очень далеко, и оставила меня. Красноречие, подумав, ушло следом, а я осталась в компании того, в кого влюбилась по уши.

Мне очень хотелось верить, что у нас может что-то получиться. И вместе с тем я боялась, что вот сейчас он, получив то, чего хотел, укажет мне на дверь."

"Но Гений просто прижимал меня к своему телу, поставив так, чтобы вода не попадала в лицо, и гладил, ласкал, нежно целовал в висок. Я расслабилась. Сама прижалась к нему теснее и прикрыла глаза от удовольствия. Говорить не хотелось. Хотелось взять пример с Оккупанта, расслабиться и нежиться в ласковых руках Жени.

Он осторожно взял меня за подбородок, поднял голову и посмотрел в глаза. Так, что у меня снова колени ослабли, а низ живота заныл. Гений медленно наклонился, невинно чмокнул в губы, выдохнул, и тут же наш спокойный райский бриз превратился в ураган.

Женя целовал так, что дыхания не хватало. Жадно. Голодно, словно мы не занимались сексом каких-то пятнадцать минут назад. Он опустил руку, кладя ее мне на бедро, вжал в себя, давая понять, что снова возбужден.

Я сильнее сжала ладонями его плечи, чтобы не упасть.

Стон вырвался сам, бесконтрольно, пока его пальцы возносили на вершину, чтобы потом толкнуть в полет. Двумя пальцами он двигался внутри, большим потирал клитор, с каждой секундой приближая к оргазму.

И когда я готова была взорваться, неожиданно отнял руку, прошептав сквозь зубы:

— Хочу быть в тебе, когда ты кончаешь.

Приподнял меня за бедра и насадил на себя.

Шум воды не смог заглушить наши стоны. Женя что-то шептал, словно в бреду, но я не разбирала слов. Его ладони сильно сжимали ягодицы, а Громов приподнимал меня на руках, резко опуская на свой член до самого основания.

Из глаз сыпались искры, стоны становились все громче и жалобнее, но Гений не знал пощады и усталости, продолжая доводить меня до пика.