Опера вызывали?!

— Не получилось? — сочувственно поинтересовался Ромыч.

— Сигарету дай! — потребовал я.

Друг достал пачку, протянул мне, подкурил и прислонился к стене. Я втянул дым в легкие, прикрыл глаз и выдавил:

— Сядет пацан. Завтра Логинову наберу, может, он возьмется, — решил, после недолгих размышлений.

— Логинов зверь, вытащит.

— Надеюсь, — зло зарычал я.

Телефон снова ожил, когда я находился на последней стадии озверения и всерьез вспоминал, где у нас ближайшая дурка с мягкими стенами. Очень хотелось побиться головой.

«Она на занятиях» — оповестил Багров.

Я затушил сигарету об стену и уже на ходу бросил Ромычу:

— Прикрой меня.

— Телефон не выключай, — прокричал Ромыч мне вслед.

Я выскочил на улицу, прыгнул в тачку и поехал в университет. Я не думал, что буду ей говорить и как оправдываться. Нужно будет — сам встану на лыжи и по асфальту пробегусь. Захочет — еще двенадцать подвигов выполню, на ушах постою, да все что угодно!

Но именно она мне сейчас нужна!

Я поставил машину у шлагбаума, вышел, сверился с расписанием и, наплевав на то, что идут пары, пошел в университет.

Поднялся на третий этаж, без стука вошел в аудиторию, нашел взглядом Лилю и, не думая, что я, мать его, творю, пошел к преподу, на ходу доставая корочку.

— Я Доронину забираю, — отрезал я, развернулся, подошел к бледной Лиле, которая вжалась в стул, молча собрал ее вещи в рюкзак и потянул за локоть на себя.

До выхода она шла молча, но когда дверь аудитории за нами захлопнулась, мне в тот же миг прилетела пощечина.

— Пельмешка, — обрадовался я.

— Иди к черту, Громов!

— Пойдем вместе? — предложил я и, не позволяя ей больше чудить, снова закинул на плечо.

Вел я себя не совсем адекватно, конечно. Со стороны можно было предположить, что я беженец из ближайшего сумасшедшего дома, но я просто хотел быть с ней.

Сейчас отойдем на безопасное расстояние и все выясним. Вместе.

— Пусти, тебе говорят! Псих ненормальный! Иди туда, где был, понял? Мы расстались! Я больше не хочу тебя видеть! Громов, гад!

Она ругалась всю дорогу до машины.

А я улыбался как припадочный, потому что рад был слышать ее голос. Держать в руках, хоть извивающуюся… Любую.

У машины поставил пельмешку на ноги и отработанным движением усадил в салон бушующего Цветочка. Заблокировал дверь, чтобы не сбежала, и сел за руль, тут же срываясь с места.

— Ты что себе позволяешь? Ты считаешь, что так можно? Просто уйти к какой-то Ане и отключить телефон?!

Она и про Аню слышала.