Опера вызывали?!

Я понимала, что ни Громов, ни второй следователь-паркурщик мне могут мою невинную шалость не простить, но надоели оба до зубовного скрежета!

Папа днем прислал сообщение, что хочет быстренько в режиме нон-стоп отпраздновать мамин день рождения. Я отпросилась с последней пары, навела марафет, заехала за цветами и на свою голову пожалела Калерию Степановну. Папа не зря всегда говорил, что доброта наказуема. В его словах я убедилась сегодня на собственной шкуре!

В итоге забыла букет в кабинете опера, а вместо нормального отдыха с родителями организовывала свидание опера со следователем, которые, как по команде, начали писать мне практически одновременно.

Я переоделась в домашний костюм, снова скривилась, покосившись на мобильный, выдохнула, зажмурилась и все-таки включила телефон. Подумала и вышла на балкон, глядя на ночной город.

Руки дрожали, когда мобильный стал сыпать уведомлениями.

Сообщение Чингачгука читать не стала, от Макса тоже, а вот от Лили…

Напряглась, открыла и обомлела:

«Подруга, тут тебя в общаге ищет мужик. Морда зверская, удостоверением трясет, кажись, твой опер. С букетиком! Забери его, а!»

Забери… Кто бы его у меня забрал!

Я глянула на часы и решила, что в два часа ночи Лиля вряд ли обрадуется моему звонку. Но, видимо, опер взбудоражил всех своим красивым появлением, потому что Лиля сама мне позвонила:

— Наконец-то! — выдохнула она.

— Что случилось? — напряженно полюбопытствовала я.

— Часов в девять вечера пришел к нам в комнату, искал Лилю, но точно не меня, потому что я этого мордоворота впервые вижу.

— И что дальше? На свидание тебя не звал? — с надеждой поинтересовалась я.

— Нет, он очень хотел увидеть тебя, — хохотнула Лиля, — мы его немножко просветили на тему того, что живешь ты не в общежитии, и он отбыл. Кстати, букет забирать будешь, а то твой опер забыл?

— Не буду, — буркнула я, на всякий случай опасливо осматриваясь по сторонам.

Если пришел в общежитие, велика вероятность, что может и домой заглянуть! Может, папино ружье солью зарядить?

— И что, он даже никого не попытался соблазнить? — не поверила я.

— Он — нет, — сдерживая смешок, ответила Лиля.

— А его? — сухо продолжала я допрос.

— А вот его оперский генофонд заметила наша Аленушка, — покорно продолжала Лиля.