Опера вызывали?!

И как Потапов воров искал?

— Запрашивал видео с камер наблюдения! — не понимая, к чему он клонит, прошипела я.

— Агась. И вор в тот же день оказывался в обезьяннике, да?

Я задумалась, припоминая часы, когда заполняла многочисленные бумажки, связанные с кражей.

— Да! Или на следующий.

— Ясно, — весело хмыкнул Жека. — Пойдем, покажу как это делается на самом деле, будущий генеральный прокурор.

— И как? — напряглась я.

Гений загадочно пожал плечами и повел меня куда-то вглубь парка. Я плелась за ним, кусая губы и старательно сдерживая внутреннюю дрожь.

— Если все делать не по правилам, то как ты этого воришку посадишь? — не удержалась я.

— Зачем его сажать? Я ему просто обе ноги сломаю, и все.

— Гений, ты мент или не мент? Нельзя ноги ломать, даже воришкам.

— Моя ты справедливая, — умилился Жека, продолжая идти в только ему одному известном направлении.

— Чингачгук! — не выдержала я.

— Пельмешка, тебе вора искать или я на убийство поехал? — спокойно поинтересовался он. — У меня свидетели не опрошены, документы не заполнены, а если я убийцу не найду, мне еще и Максимка твой весь мозг выдурит.

— Он не мой! — рявкнула я.

— Это радует! Нам сюда.

Гений указал мне на лавку, возле которой сидел… бомж! Настоящий бомж в старой дырявой одежде, с густой бородой, масляными волосами и на удивление мудрым взглядом зеленых глаз.

На вид бомжу было лет пятьдесят.

— Гений, зачем нам бомж? — не поняла я. — Мне с ним рядом сесть и тоже милостыню просить, раз кошелька нет?

— Это слишком дорого тебе обойдется!"

"Мне казалось, Гений надо мной издевается. Но он решительно двинул в сторону бомжа, поравнялся с ним и рявкнул:

— Здравствуй, Боря!

Бомж, он же Боря, поднял голову и медленно кивнул. Гений сел на корточки напротив Бориса и полюбопытствовал:

— Как бизнес?

— Идет, — любезно ответил ему Борис.

Кажется, я уронила челюсть.

— Угу, — согласился Жека. — Барбариска, радость моя бомжеватая, у меня тут минут двадцать назад один из твоих кошелек позаимствовал. Верни по-братски, пока я не разозлился.

— У тебя? — косясь на мою дырявую сумку, уточнил Борис.

— Девчонка моя, и кражу у нее я воспринимаю как личное оскорбление. У тебя пятнадцать минут, а мы пока кофейку попьем.