Операция «Аутодафе»

Голову отрежем!» Без пяти двенадцать лейтенанту позвонил некий тип, представившийся Азазелло, и дал первое задание: каждую ночь ровно в полночь распинать на кладбищенском кресте кошку с перерезанным горлом и обязательно испражнятся на могилу, да пообильнее. «Увидим маленькую кучу — накажем!» Чем участковый и занимался с тех пор с усердием, достойным лучшего применения. После этого Азазелло звонил Кашину еще несколько раз (всегда из телефона-автомата), требовал подробного отчета о всех милицейских новостях, а сегодня, седьмого сентября, поручил задание особой важности: забрать в парке в тайнике спортивную сумку черного цвета.

Отправиться в православный храм к 17 часам на вечернюю службу под видом прихожанина. После семи вечера, когда соберется побольше народа, оставить ее в укромном местечке, поближе к алтарю, потихоньку уйти и ждать дальнейших указаний. Вот, собственно, все…

«Четверг 7 сентября по новому стилю, — подумал я. — Завтра большой православный праздник — Сретение Владимирской иконы Пресвятой Богородицы.

А сегодня в 17.00 во всех церквях начнется вечерняя служба. Народу, невзирая на будний день, в них будет много. И не к семи, а к шести! Максимум — к половине седьмого, т. е. сразу после окончания рабочего дня в большинстве фирм и учреждений. В сумке наверняка бомба приличной мощности, с большим количеством поражающих элементов (болтов, гаек и т. д.) и с часовым механизмом. Последствия взрыва в густой толпе верующих — даже представить страшно! Но вряд ли сатанисты после ТАКОГО оставят Кашина в живых. Они ведь прекрасно понимают, как легко расколоть это ничтожество! Стало быть, взрыв должен прогреметь где-то с шести до половины седьмого, угробив заодно и самого агента!..»

Я посмотрел на часы — 17.25. Неяркое солнце сползало к горизонту. Ветерок усилился. Из нежного, застенчивого превратился в нахальный и холодный. В воздухе пахло осенней прелью, разрытой землей и кашинским дерьмом, причем последний запах почти полностью заглушал остальные…

Притвориться богомольцем, пронести бомбу в церковь и спокойно слинять, отлично зная (или догадываясь), ЧТО произойдет дальше… Ладно бы был идейным врагом.

Но нет! Кашин готов совершить чудовищное злодеяние всего лишь из скотского страха. Господи! И носит же земля такое… такое… Ну кем его назвать? Не человеком же?!! Я стиснул зубы, преодолевая жгучее желание немедленно пристрелить жирного ублюдка, а еще лучше — облить бензином и поджечь…

— Где сумка, животное?! — резко спросил я копошащегося в яме участкового.