Онлайн-библиотека книг
Сверкала бронза канделябров, искрился хрусталь, и ковры скрадывали шаги слуг в строгих фраках. В росписи высоких потолков среди нимф, психей и афродит резвились крылатые, упитанные амурчики. Швейцар с боксерскими плечами охранял парадные двери."
"Всё было так, как полагается быть в доме, где собираются уважаемые и состоятельные люди. Российский торгово-промышленный и финансовый союз был основан, как это было записано в его уставе, «для представительства интересов российской промышленности, торговли и финансов за границей, а равно для разработки и осуществления мер по восстановлению хозяйственной жизни в России».
Осуществлять цели, определенные уставом, господам промышленникам и финансистам было несколько затруднительно. Шел 1923 год, и хозяйственная жизнь России восстанавливалась независимо от их деловых умов. Однако, находясь на значительном удалении от русской земли, они упорно не желали оставить её без своих забот. И не могли смириться с тем фактом, что большевики не только отобрали у них нефтяные вышки, шахты, железные дороги, пароходы, акции и банковские вклады, но и объявили всё это всенародной собственностью.
Нобель, Лианозов, братья Русаковы, князь Белосельский-Белозерский, Коншин быстрее других сообразили, что в одиночку с большевиками бороться нельзя, и сколотили Торгово-промышленный союз, объединив в нём более шестисот промышленников, банкиров и торговцев. Подбирали в компанию таких, кто удрал не с пустыми руками или у кого были предусмотрительно припасены вклады в уважаемых иностранных балках.
Привлекала и другая уставная формулировка насчет мер по восстановлению хозяйственной жизни России. В момент организации Торгпрома всем казалось, что стоит немного подождать в Париже, и это восстановление будет осуществляться деловыми руками опытных и уважаемых российских промышленников, оптовиков и банкиров.
В Торгпроме понимали, что большевики добровольно не возвратят захваченное.
Но произошло худшее. То, чего не ожидали ни члены Торгпрома, ни генералы, ни политики, чего не могла предусмотреть и самая умная голова, разбирающаяся в сложнейших биржевых комбинациях, хитрой игре цен и конъюнктуре сбыта. Чего не ожидали ни Европа, ни Америка.
