Операция \

Мы люди коммерческие и, реально оценивая обстановку, должны признать, что вторым аспектом нашей практической деятельности по борьбе с большевиками в сложившейся обстановке является уничтожение главных руководителей этого движения. Внутри России мы сейчас бессильны что-либо сделать. Нас не должны интересовать мелкие служащие, имена которых мало известны. В центре нашего внимания должны стоять такие имена, как Красин, Чичерин и им подобные. Для выполнения этого я считаю правильным объединение усилий Торгпрома с аналогичной деятельностью других групп, единых нам по взглядам на большевистское движение…

Председательствующего теперь не перебивали репликами.

Старший Гукасов, налитый нездоровым жиром нефтепромышленник, бросил перебирать четки, князь Белосельский-Белозерский напряг спину, Лианозов вытирал платком шею. Все поняли, что сейчас будет сказано самое важное. Нобель умел спокойно и вроде бы холодновато анализировать обстановку и незаметно подводить слушающих к главной, требующей немедленного решения проблеме.

— В связи с тем что прямые военные акции в нашей работе теперь исключены, необходимо решить вопрос о равноценной их замене.

— Военные акции можно заменить только военными, — не удержался Лианозов.

— Но всё-таки вы, Роман Петрович, видимо, не думаете, что Торгпром сможет набрать армию и послать её завоевывать Россию. Нам нужно развивать несколько иные формы военной деятельности и направлять остриё туда, где в нынешних условиях наши затраты могут дать наибольший эффект…

Старший Гукасов засопел и тряхнул янтарными четками.

На заседаниях нефтепромышленник предпочитал молчать и слушать. Обстоятельно переваривать услышанное и вдруг озаряться идеей, которую он принимался осуществлять с фанатичным восточным упрямством.

— Сейчас главная наша цель — это противодействие всеми возможными методами дипломатическим эмиссарам красных…

— Рэзать! — гулко выкрикнул Гукасов, округлив оливковые глаза. — Рэзать надо! Комиссаров, большевиков… Всех рэзать!

— Позвольте, господа! — Из-за стола встал низенький, с ухоженной бородкой, банкир Коншин и повернулся к побагровевшему нефтепромышленнику: — Давайте будем выбирать для выражения наших мыслей более… этичные выражения.

Я полностью согласен с председательствующим. Тем более, что здесь, в дружественной стране, сочувственно относящейся к нашей борьбе против большевизма, есть практическая возможность осуществить противодействие.