Оперативный псевдоним

Впрочем, Лапин работал здесь еще пятнадцать лет назад, сразу после окончания техникума, и, хотя подробностей того времени особенно не помнил, мог с уверенностью сказать одно: бардак здесь был первостатейный и в те особорежимные времена.

Выдаваемый для промывки контактов спирт обязательно выпивали, а вместо него использовали запрещенный технологией ацетон. В конце месяца, квартала и года начинался обычный для любого производства аврал, и тогда блоки изделия выдерживали на вибростенде вместо положенных двенадцати часов всего сорок-пятьдесят минут.

ОТК закрывал глаза на чистоту параметров и прочие погрешности, и даже подчиненные сугубо центру военпреды не проявляли особой придирчивости, потому что квартиры и прочие материальные блага они получали от завода. Красноглазые работяги, наплевав на первый отдел, готовы были под рюмку водки рассказать любому желающему все тонкости технологии, а за бутылку могли вынести и секретные чертежи оборонных изделий. На обороноспособность страны им было начхать, и агенты ЦРУ, МИ-6, МОССАД, да и всех других спецслужб мира могли найти здесь в изобилии материал для целевых вербовок.

Но дело в том, что ни ЦРУ, ни разведке островного государства Бурунди не могло прийти в голову интересоваться продукцией «триста первого», потому что здесь выпускались давно устаревшие и повсеместно снятые с вооружения радиорелейные станции дальней связи «Цветочек».

Более того, ЦРУ было невыгодно проводить здесь свои подрывные операции, ибо выпуск «Цветочков» влек дальнейшее отставание Вооруженных Сил СССР, что отвечало стратегическим интересам США.

Когда, отслужив в армии и отработав шесть лет на таком же почтовом ящике в Подмосковье, Лапин вернулся в Тиходонск, то обнаружил, что режимный «триста первый» одним из первых предприятий оборонки потерял управление в бурном море рыночных реформ.

Получив несколько смертельных пробоин, он теперь медленно, но верно шел ко дну. В самом начале девяностых была запущена программа конверсии, предприятие сменило ведомственную принадлежность и было перепрофилировано под выпуск радиоприемников и стереомагнитофонов, отстававших от мирового уровня ровно настолько, насколько «Цветочек» отставал от американских спутниковых систем дальней связи.