Оперативный псевдоним

Садыков заметно поскучнел и думал только о том, как выйти из положения: и хозяина не обидеть, и трупоедов не съесть."

"По мобильной связи Мехман назначил Шипулину встречу и погрузился в размышления. Он и Тахиров ехали на встречу со своей смертью. Гуссейну в этот раз повезло.

Тимохин периодически сообщал о своем местонахождении и получал только один ответ: «Вас понял». Ни вопросов, ни уточнений. Где они находятся и как думают быстро добраться до нужного места, он не представлял. Но, в конце концов, это и не входило в его обязанности.

Он думал, что Тахиров едет к себе, но «Мерседес» неожиданно подкатил к ресторанчику «Маленький Париж». Побитый «жигуль» проехал мимо и свернул за угол. Охваченный горячкой азарта Тимохин выскочил на улицу и выглянул из-за круглой будки для объявлений.

Вначале в ресторан зашли два бугая-телохранителя, но тут же вышли на крыльцо и подали знак «путь открыт». Тахиров и Садыков направились ко входу, а «Мерседес» неожиданно уехал. Все четверо скрылись в помещении, один или два человека остались в джипе.

Дрожа от возбуждения, Тимохин передал все по рации. Сейчас он чувствовал себя как артиллерийский разведчик, по наводке которого огненный шквал сметает с лица земли роты и батальоны.

– Сколько в джипе не знаю, могу уточнить, – предложил он.

– Неважно, – отозвался спокойный голос. – Уезжайте.

Вдруг он понял, что спецы все время вели его машину и находятся где-то совсем близко. Болезненное любопытство требовало остаться и дождаться развязки, но он понимал, что это может дорого обойтись.

В ресторанчике приятно пахло укропом. Шипулин уже был на месте. Крепкий парень лет тридцати с крупными чертами лица, редкими волосами и нездоровой кожей. Боксерский нос и маленькие настороженные глаза дополняли портрет. Майор занял самый просторный кабинет на двадцать персон и распорядился накрыть на двоих. Увидев, что с Мехманом идет сам Тахиров, он вначале растерялся, но гут же обрадовался: с этим человеком сиживают за столом и губернатор, и городской мэр, и начальник УВД, для простого опера такое внимание – большая честь.

– Самвел, быстро прибор! – распорядился майор. Его здесь знали, и Самвел летал как на крыльях. Он мгновенно принес еще одну большую плоскую тарелку и пивную кружку с металлическим раком вместо ручки. Хвостом рак подпирал дно хрустального сосуда, а растопыренными клешнями вцепился в верхнюю кромку.