Оперативный псевдоним

Теперь это была вальяжная поступь состоятельного человека, который собирается выбрать хорошие подарки для членов своей респектабельной семьи – привлекательной заботливой жены и балованного, но любимого сынишки. Сейчас он совершенно не сердился на близких, потому что ничего особенного, по богатяновским меркам, не произошло: баба и должна требовать от мужика заработков, а пацан тоже как-никак свое кровное просил. Теперь деньги есть, значит, все само собой и уладится...

Сейчас его мысли были всецело заняты предстоящими покупками.

Что купить Антонине? Юбку? Кажется, ей нужна... Но какого размера? Раньше подходил пятидесятый, но за последнее время она раздалась в бедрах... Вдруг не подойдет? Наверняка начнет кричать, ругать за выброшенные деньги, обзывать придурком... Облик хорошей семьи померк. И вообще, она на «Супермаркете» может что угодно взять, да и по дешевке, лучше просто дать ей деньги – и дело с концом. Но тогда теряется момент торжественности... Да и сколько дать? Покажется мало – обидится, покажется много – скажет: раз такой богаты и, давай еще. ..

Мысли роились, путались и двоились, будто спорили между собой два человека: один, привыкший дарить женщине нарядно упакованную изысканную вещицу, а второй – просто отдавать получку за вычетом заначки.

Тротуар перегородил забор стройки, с десяток рабочих, громко матерясь, долбили ломами кучу застывшего цемента. Лапин резко свернул на мостовую, и тут же за спиной истошно взвыл мощный клаксон. Холодея, он развернулся: прямо на него, хищно скалясь хромированной таранной решеткой, несся огромный черный джип.

""Второй раз не пронесет! – звонко отдалось в голове, он отпрянул, и джип вывернул влево, они почти разминулись, но задний бампер захватил край пальто, рванул, обрывая пуговицы, и, волчком раскрутив Лапина, швырнул в мягкий сугроб.

«Бог хранит, – ошеломленно подумал он. – Надо пойти свечку поставить...»

– Вот что делают, паскуды! Нам месяцами зарплату не дают, а они с жиру бесятся и работяг давят!

Желтые замызганные фуфайки окружили раскорячившуюся посередине улицы огромную машину, угрожающе взметались лопаты и ломы.

Извечная ненависть бедняка к богатому кровососу страшна непредсказуемыми последствиями, и, хотя связываться с владельцами джипов простой народ опасается, ибо запросто можно наткнуться мордой на черный срез пистолетного ствола, достигшие критической массы нищета и отчаяние не раз бросали вооруженную вилами толпу на винтовки регулярной армии.

Лапин поднялся. Ноги дрожали.