Оперативный псевдоним

Мария Петровна несколько раз глубоко вздохнула.

– И вдруг, словно по мановению волшебной палочки, создается авторитетная комиссия, которая подтверждает все факты злоупотреблений! Защитники Легостаева вмиг поджимают хвосты: проходит слух, что за всем этим стоит КГБ... И вот итог: Легостаев исключен из партии, снят с работы, Кривулин осужден на три года, Болотин на пять, еще несколько человек уволены. А меня вызывают в райком партии и предлагают должность директора. Обещают устроить в пединститут и оказать любую поддержку, но с одним условием: обеспечить в учреждении настоящий порядок.

Сергей почесал в затылке.

– А что же такое случилось?

– Сейчас, сейчас, – Мария Петровна покивала и подняла ладонь, давая понять, что переходит к самому интересному. – Сделали ремонт, «укрепили», как тогда принято было говорить, персонал, перетасовали «контингент» – умственно отсталых, детей с пороками развития, явных хулиганов разбросали по другим домам.

Директриса наклонила голову и поверх очков в упор взглянула на собеседника.

– А к нам прибыл Сережа Лапин. Направление у него было выписано как у всех – областным отделом народного образования. Только обычно документы собираются в районе и проходят по инстанциям: город, область, а здесь исходящим явилось письмо, подписанное министром просвещения.

– Вы хотите сказать, что все это из-за меня?!

Мария Петровна пожала плечами."

"– Если из-за кого-то другого, то нам об этом другом ничего не известно. Только в твоем личном деле имелось письмо министра, только тебя курировал сотрудник КГБ, только на твой счет давались строгие инструкции и распоряжения.

– Какие распоряжения? – В голове у Лапина звенело, он был ошарашен услышанным.

– Постоянно наблюдать за тобой, личное дело хранить отдельно от остальных в моем сейфе и никому не показывать, если кто-то станет расспрашивать о тебе, немедленно звонить Алексею Ивановичу, он даже дал круглосуточный телефон...

В голове звенело все сильнее. Лапин стиснул виски ладонями.