Операция «Антитеррор»

И негде. Квартиру она тогда снимала у чужих людей. Но чеченцев она и теперь мысленно поддерживает, потому что они за свои дома дерутся, за свою землю.

– А что же они к нам грабить ходят? Людей воруют? – наивно возразила Марина Николаевна, которая телевизор смотрела каждый вечер.

– Это не те чеченцы. В каждом народе есть и воры и убийцы. И у чеченцев тоже. Это пропаганда старается, чтобы людям вдолбить именно то, что им укажут...

Про пропаганду Марина Николаевна знает.

А Маша продолжала рассказывать. И про своих друзей.

И просто про людей, которых видела. Насмотрелась разного там. А теперь вот ее разыскивают. Найдут, значит, посадят.

Потом они встретились случайно во второй раз. Маша ждала машину. Несколько минут разговаривали. А еще через несколько минут Маша попала в аварию. Хорошо еще, что увезла ее «Скорая помощь», а не милиция. А сразу после этого она заявилась к Марине Николаевне. И сказала, что назвалась ее именем и дала ее адрес. Испугалась. Как теперь выкручиваться? Вот тогда они вместе и решили, что врач «Скорой помощи» и милиция – это разные люди.

И если врач Марию видел, то милиция должна увидеть Марину Николаевну.

– Я же санитаркой была. Я все симптомы контузий знаю. Слушай, что надо сделать...

И они договорились, как разговаривать с участковым врачом, что рассказывать в милиции. Чтобы вообще не возникло сомнений, Марина Николаевна решила не пользоваться косметикой. Больной это простительно и с толку любого сбить может.

Чтобы слегка поднять температуру, договорились перед приходом врача мочить кожу под мышкой и слегка смазывать ее обыкновенной питьевой содой.

Кожа моментально нагревалась. А участковый врач ставил градусник почти сразу, только войдя в квартиру. Проблем не возникло ни с врачом, ни с двумя сотрудниками ГИБДД, которые приезжали ее допрашивать, ни потом, когда на допрос зачем-то вызвали в городское управление милиции. Проблемы начались позже. Но о них Маша ничего пока не знает.

...Сабирова вообще не умела людям отказывать в помощи. Если просили, она помогала.

И тогда тоже, в таком пустяке, как помощь подруге, пусть даже и слегка рискованная помощь, Марина Николаевна отказать не смогла. Ей даже что-то героическое виделось в этом. Что-то книжное. Но если разобраться – не должна же она в самом деле садиться в тюрьму из-за подозрений этих фээсбэшников. Ну, пусть что-то и достанется Тропыниной. Но почему за нее отвечать должна Марина Николаевна?

Нет. Пусть разбираются сами...

Помощь тоже имеет свои пределы...