Операция «Антитеррор»

Зараза, для этого меня закрыла? И ведь не боится, сучка, что на машине-то и попадется. Если я в розыске, то машина, следовательно, тоже...

Леня ничего не сказал, только стал наводить на столе порядок. Это у него армейская привычка. Я такую привычку одобряю. И потому принялся с возможной аккуратностью заправлять обе постели. Но надолго этих занятий не хватило.

Нам осталось только дожидаться дальнейшего развития событий. Это всегда неприятно, особенно когда руки чешутся и душа требует действия, когда хочется самому на события влиять.

Мы сидели молча и потому сразу услышали скрип ключа в замке. Распахнулась дверь. Мария пришла, как ни странно, без обычного сопровождения.

– Почему нас здесь закрыли? – ответил я вопросом на вопрос.

– В моей группе верующие мусульмане. Им Коран запрещает пить. У мусульман это считается грехом. Я не хотела, чтобы вы вышли во двор и светились перед ними. Это создало бы нездоровую атмосферу.

– Если бы нам понадобилось, мы бы и так вышли.

– Я понимаю. Эту дверь даже я плечом вышибу.

Потому закрывание и было чисто символическим, вы должны это понять. Я надеялась, что вы и пьяные поймете. Это не закрывание, это – намек...

Она смотрит, объясняя, но не извиняется.

– Хорошо, – согласился Леня. – Сколько нам еще предстоит пить? Даже я от этого устал...

– Все. Хватит, – сказала Мария. – Я пришла забрать сумку, чтобы вы сегодня не перепохмелялись. Вам обоим сегодня потребуется свежая голова.

Мы молча наблюдали, как она взяла сумку и выставила ее в коридор.

Сегодня... Значит, сегодня что-то произойдет.

..

Она наши вопросительные взгляды поняла.

– Через полчаса я зайду для разговора.

– А почему не сейчас?

– Даю вам время, чтобы умыться и прийти в себя, – а последнее вообще сказала чуть не с презрением, будто командир, отчитывающий разгильдяев-солдат, ударившихся в непробудное пьянство.

Мы проводили ее настороженными взглядами. А через окно я увидел, что она двинулась в сторону корпуса, где жил одноногий Муса с напарником.

Мария вернулась через полчаса. Минута в минуту.

В руках кожаная папочка, как у аккуратной секретарши. Только до классической секретарши она ростом не вышла. Потому, видимо, и подалась в боевики.

Замок-«молния» на папочке расстегивался с садистской медлительностью. Мы ждали чего-то важного.

– Вот, два экземпляра договора о вербовке. Вы должны подписать оба. – Она положила перед нами одинаковые листочки.

Обычно любой договор подписывается в двух экземплярах. Но любой договор оформляется на конкретное лицо.