Операция «Антитеррор»

Гаврош презрительно посмотрела на покрытые пылью стулья и садиться не стала.

– Рассказывать? – спросил Руслан.

– Ты когда вернулся?

– Потом расскажешь...

И стала ходить перед столом, как учитель ходит в классе перед партами, сурово посматривая на бойцов, как тот же учитель поглядывает на нерадивых учеников. – Кто сдал группу? – спросила наконец.

– Я спрашиваю, кто сдал группу? Откуда Муса знает, что вы здесь и что вы прибыли под мое командование?

– Муса? – переспросил Руслан. – Одноногий взрыватель?

– Да. Муса-взрыватель.

– Что он здесь делает?

– Как вам не положено знать того, что делает здесь Муса, так и он не должен знать, что делаете здесь вы. Так я еще раз спрашиваю. Кто сдал группу?

– Я встретил Джабраила, – сказал Али. – По улице шел, а он на машине мимо проезжал. Увидел меня, остановился. И спросил. Что я должен был ему сказать? Мы с ним на одной улице выросли. Почему я должен ему врать? Он разве враг?

Гаврош в досаде даже ногой топнула.

– Сам Джабраил тебе рассказал, что они здесь делают? Рассказал, кто командует их группой?

Али молча опустил голову.

– Джабраил никогда не предаст. Он надежный, как скала. Может сказать только Мусе. А Муса тоже не предатель. Мы все Мусу знаем...

– А зачем Мусе знать, что вы здесь? Зачем ему знать, что вы прибыли под мое командование? И вообще, дело не в предательстве. Если кто-то из них или из вас попадется, то русские спецслужбы отлично знают, как развязывать языки. Укол скополамина – и сам все с удовольствием расскажешь, даже еще приврешь с три короба, если похвастаться любишь, как настоящий кавказец.

– Я ничего не расскажу. – Али упрям.

А Гаврош насмешлива. Зла и насмешлива.

– Скополамин меняет психику человека. И ты, и я, и любой другой не можем за себя ручаться. Для этого надо проходить специальную подготовку под руководством психотерапевта.

– Значит, надо ее пройти.

– Но сам способ подготовки держится спецслужбами в тайне. Добудьте эту тайну, я первая скажу вам спасибо. Эта технология больших денег стоит.

– Я предупреждаю только один раз, – сказала Гаврош уже не так сурово.

 – У всех есть земляки, друзья, родственники. Это можно понять чисто по-человечески. Но все свое человеческое вы должны оставить дома. Здесь вы – волки, которые охотятся на ягнят из спецназа. И никто, слышите, никто ничего не должен знать. Даже для лучшего друга вы – строители. Приехали сюда ремонтировать лагерь. Об остальном забудьте. Все. На этом воспитательный разговор закончен. Приступим к текущим делам.