Операция «Слепой Туман»

Может быть, это был просто всплеск эмоций, который он не смог удержать, но эта вспышка безвозвратно настроила против него всех — и теперь Позникова ожидала участь изгоя; и это в лучшем случае, так как вообще-то ему вынесли смертный приговор. Кстати, я вздохнула с большим облегчением, когда этот приговор решили отсрочить. Я бы не перенесла, если б на моих глазах убили моего коллегу (каким бы он ни был негодяем) — я бы точно или сошла бы с ума, или получила сердечный приступ. Я вообще против всякого насилия! Но понимаю, что иногда без него не обойтись.

И я от души желаю, чтобы Виктор Никонович одумался. Хоть я и далека от политики, а все же нахожу его взгляды неправильными. Это с какой стати мы должны плыть в Америку? Я целиком поддерживаю намерение наших офицеров вмешаться в русско-японскую войну с целью помочь России одержать победу. Да, меня воспитали патриоткой, а его… Наверное, во всем виноваты его родители. Я помню подобные американолюбивые настроения среди некоторых своих знакомых в позднесоветский период…

Но тот парень сказал ему правильно — что Родина, как и мать, одна.

И я думаю, что долг любого гражданина — по своей возможности способствовать тому, чтобы эта Родина стала лучше, а не бежать при удобном случае к чужой кормушке. В конце концов, не все меряется на деньги…

А вообще надо бы поговорить с Позниковым. Вразумить его. Очень не хочу, чтобы пролилась кровь кого-то из своих… Может быть, он просто дурачок, которому замылили мозги. Может быть, он несчастен в личной жизни, и потому озлоблен на весь мир… Знаю, что некудышный из меня психолог, но попытаться стоит.

И вдруг как-то отчетливо мне вспомнилось кое-что, связанное с Позниковым… Это было года два назад. Как-то с кем-то в разговоре я обмолвилась, что были раньше такие конфеты, «Школьные», и что я их очень любила, а сейчас в продаже что-то не попадаются. Так он где-то нашел эти конфеты… И купил для меня целый килограмм. Довольный, он протянул мне пакет, и очки его при этом радостно блестели, а на губах играла застенчивая улыбка, и отчего-то его уши при этом горели.

Я тогда подумала, что это просто галантность, а вот сейчас вдруг дошло, что он так ухаживал за мной! Боже мой… И несколько раз он выходил с работы вместе со мной, неловко пытаясь завести разговор, но я, отделавшись вежливыми фразами, садилась на маршрутку и уезжала… Мне и в голову не приходило, что я ему нравлюсь — ну, как женщина. Он был так неуверен в себе… Я вообще не воспринимала его как мужчину.