Операция «Слепой Туман»

Голос радостно-возбужденный, словно призошло какое-то счастливое событие.

— Ну что ты за человек, старлей? Ты хоть знаешь, кто тебе попался? Джон Гриффит Чейни — это настоящая фамилия Джека Лондона! Ты, деревня, знаешь, кто такой Джек Лондон?!

— Оh, yes! — видно, корреспондент тоже что-то услышал из слов Карпенко. — Jack London, yes! — Он разулыбался так, что, казалось, солнечные лучи брызнули из его глаз — очаровательная мальчишеская улыбка, на которую губы непроизвольно растягиваются в ответ, даже у такого сурового солдата, как я.

Да черт меня побери… Джек Лондон?! Писатель, книгами которого я зачитывался в детстве? «Морской волк», «Мартин Иден», «Мексиканец»… Мужество, благородство, преданность, сила духа — все это он воспевал в своих книгах… Эх, а вот его настоящую фамилию я не знал — позор мне. То-то мне показалось, что в его облике есть что-то знакомое — так ведь на каждой обложке четырнадцатитомника его портрет, изображенный выразительной светотенью…

— В общем, старлей, узнай, чего он хочет, — Карпенко хмыкнул, правильно истолковав мое замешательство.

 — Только его нам и не хватало до кучи!

— Интервью хочет, товарищ капитан первого ранга, — поспешил ответить я, — и очень настойчиво хочет.

— Ну, товарищ Слон, вот и дай ему интервью! — Карпенко закашлялся. — Хотя нет, отставить! Ты дашь в своем стиле — потом концов не найдем!

— Товарищ капитан первого ранга, он вашего интервью хочет, и товарища Одинцова, — дал я поправку на ветер.

— Да? Черт… — примерно минуту капитан первого ранга молчал.

 — Хочет, перехочет, это еще надо посмотреть, какой он, Джек Лондон. Ответь ему стандартным «No comment» и отправь в каюту, сны досматривать, не до него сейчас. Да, вот еще что — придай моему старшему одно отделение и оставь там на него все дела. Остальные пусть отдыхают, и ты тоже. Но, короче, молодец! Рукопожатие перед строем!

Так, отключил я связь — а тут….

Ну точно — рядовой Иванюта, весь в соплях. и чихает, гад, на меня и Джека Лондона в придачу.

— Боец! Ах ты, сукин сын! Ты на кого начхал, на своего командира? Бегом в санчасть на «Трибуц», и пока не будешь абсолютно здоров, на глаза не показывайся! Цыпа, мать твою! Почему у тебя больной боец в деле?! Хочешь, чтобы он тут всех перезаразил — и своих, и чужих? Короче, мое неудовольствие тебе, с занесением в грудную клетку.

После задания получишь!

Вот, втык я дал по самое «не хочу» и оставил на пакетботе Цыпу вместе с его отделением, остальных отправил спать.