Операция «Слепой Туман»

У нас, если получится, есть бешеный бонус — мы знаем, пусть и не досконально, все успехи и ошибки, а также побудительные мотивы политики на сто лет вперед. Почему двадцатый век был такой кровавый? Да потому, что кровью разрешается вопрос, зашедший в тупик, причем до упора. Зашла в тупик внутренняя политика — пожалуйста, революция. Зашла в тупик внешняя политика — пожалуйста, война. Наша работа в том, чтоб в тупики заходили наши геополитические противники, а у России всегда оставалась свобода действий.

Понятно, что за нами будут охотиться все разведки мира, но этот вопрос мы порешаем в рабочем порядке.

Я сидел, изучая документы о начале двадцатого века, когда ко мне зашел Одинцов Пал Палыч.

— Добрый день, не помешал? — поинтересовался он от двери, когда на стук получил разрешение войти в каюту.

— Нет, хотя не скрою, работаю над новой серией докладов о текущем историческом моменте… Может, чаю? Как раз свежий заварил, горячий еще.

— А давайте, — кивнул Одинцов, — Дмитрий Олегович, попьем с вами чаю и поговорим… о том самом текущем политическом моменте.

Выставил я стаканы с подстаканниками, сахар, печенье, разлил. Так, сахар мог и не выставлять, Пал Палыч его все равно не кладет, как и я, смакует вприкуску — наш человек. И тут я чуть не поперхнулся очередным глотком…

— Дмитрий Олегович, — сказал Одинцов, — а вы знаете, что матросы — что на «Трибуце», что на «Вилкове» — упорно (меж собой, правда) называют меня «ППП». И как это прикажете понимать? То ли «пришел полный писец», то ли «полномочный представитель президента», то ли мои инициалы тут сыграли свою роль?

— Конечно, знаю, — улыбнулся я, — работа у меня такая — знать, но вы не обижайтесь, у нас иногда народ прозвища дает, но это не значит, что вас не уважают, наоборот.

Одинцов молча допил чай, задумчиво осмотрел полки с книгами, глянул на ноут. Зам по душам терпеливо ждал продолжения, ведь это так, присказка, а рассказ будет позже.

— Ладно, товарищ капитан второго ранга, — сказал он, отставив стакан, — давайте поговорим о делах.

— Да, да, — кивнул я, — слушаю вас, Павел Павлович?

— В следующей своей гм, политинформации, — произнес он, — попрошу вас сделать упор на то. что мы служим не царю или там императорской фамилии, а России — раз в данный исторический момент Россия является Империей, то пусть ей и останется.