Операция «Слепой Туман»

Да и с Григорием Петровичем, надо будет, боднусь, не велик бычок. А сейчас, «кровавая гебня», слушай мою команду — если этот кадр в критический момент перейдет от слов к делу — шею свернуть и за борт! Сиди, Алексей Иванович, — Одинцов резким жестом вернул Тимохина на место, — ты уже напортачил как мог! Товарищ майор, подберите ребят посмышленее, пусть присмотрят за этой крысой — куда ходит, чем дышит, и так далее; трюм с оборудованием под особый контроль, выставить там постоянный парный пост, а лучше два. Шаг влево, шаг вправо, прыжок на месте — обезвредить! Обо всем докладывайте мне и капитану Киму….

Ф-фу, а я думал, с чего так на сердце неспокойно…. Итак, вот что — к капитану второго ранда Ольшанскому у меня вопросов и претензий нет; для него, в общем-то, особый режим продолжается уже неделю. С капитаном первого ранга Карпенко я побеседую отдельно, после совещания. Все свободны, а вас, Сергей Сергеевич, я попрошу остаться.

— Ну, Сергей Сергеевич, поговорим? Ничего, что на ты? — Одинцов боком присел на стол и достал сигареты.

 — Куришь?

— Курю! — Карпенко достал свои и чиркнул зажигалкой. — Говори, чего хотел….

— Вот прочти! — Одинцов вытащил из кармана уже знакомую нам бумагу, — учти, до этого момента о существовании этого документа знали только трое: адмирал на Варяге, особист Ким, майор Новиков, и теперь ты четвертый.

Карпенко несколько раз прочел, зачем-то перевернул листок и глянул с обратной стороны.

— Круто, товарищ Одинцов — полномочия у тебя, однако, свирепые, совершенно диктаторские… — и, не складывая бумагу, вернул ее хозяину.

— Ну, да диктаторские… — Одинцов затянулся табачным дымом, — это на тот случай, если наша группа оторвется от основных сил. Если все будет нормально — если можно так сказать об акции на грани войны — то командовать будет командующий Тихоокеанским флотом контр-адмирал Авакянц, а я буду только посмотреть…. Это и есть моя работа — не командовать, а только смотреть. Составить, так сказать, полное впечатление о том, что, как и почему.

— Ну, хорошо, — Карпенко сбросил пепел в пепельницу и ухмыльнулся, — у тебя полномочия, а от меня что требуется?

— Если мы отобьемся от основных сил, — лицо Одинцова стало жестким, — то с того момента и до возвращения к своим, ты мой командующий флотом, а я твой президент…. Как-то так получается!

— Вот как? — Карпенко снял фуражку и провел рукой по затылку. — Ну что же, как говаривали у меня на родине — не боись, командир, исполним все в лучшем виде.