Операция «Слепой Туман»

Мне казалось, что я парю в мерцающих долинах каких-то неведомых миров… Он был полон страсти и нежности, мой герой… С каким-то изумлением он шептал мне: «Даша… Дашенька… Неужели ты моя, сладкая моя девочка…» Еще никогда я не отдавалась мужчине с такой страстью. Да, я знала, что все будет именно так. Потому что я люблю его! И потому что он любит меня. Мы — самая идеальная пара. И у нас будут красивые дети…

Смутной тенью промелькнула мысль — какие дети, у нас ведь сейчас даже дома нет, и вообще непонятно, что будет дальше… Но вслед за тем пришла блаженная уверенность, что мой герой решит все затруднения.

Что рядом с ним я могу ни о чем не беспокоиться и ничего не опасаться. О да — такой, как он, не пропадет нигде…

Потом мы, приятно утомленные, лежали на узком диванчике, тесно прижавшись друг к другу и прислушиваясь к своим новым ощущениям. Он перебирал мои волосы, и в его глазах плескался такой океан счастья, что я боялась, что он сейчас выплеснется и затопит меня с головой…

Мы со старшим помощником подхватили под ручки обмякшего штурмана и повели на свежий воздух.

— А давайте к нам, Валериан Григорьевич — у меня и «немироф» с перчиком есть, и закусить найдется! В самом деле — не показываться же в таком виде Виталию Аркадьевичу, перед подчиненными.

— А что, пошли…. — капитан третьего ранга Алексеев Валериан Григорьевич щелкнул пальцами по горлу, — если душа просит, надо выпить, хоть по чуть — противошоковое опять же. Но по чуточке — ибо долг тяжел как гора, а смерть легче пера… Самураи, блин!

Я заподозрил, что он уже один раз принимал «противошоковое»…

Пока шли, связался с Жуковым, уточнил, собрался ли его взвод.

Получил подтверждение и попросил пока пообщаться без меня, но никого не отпускать. Чтоб все были на месте, освобожусь — приду.

Заглянули ко мне и, выпив по граммульке, оставили беднягу страдать в компании с Семеном Нечипоренко — он у нас и сапер, и медик, и вообще мастер на все руки. В том числе, как всякий порядочный хохол, и стихийный психолог. Поговорит со страдающим товарищем капитаном третьего ранга Ковровым часок-другой — и снимет у Виталия Аркадьевича душевную боль.

Не первый раз, проверено. И разбитые сердца лечил, и когда лучшего друга убили…

В кубрике расположился почти весь свободный от караулов состав — два полных отделения морпехов, а это двадцать человек и шесть моих диверсантов. Вот как у меня сложилось — морпехи сидят посреди кубрика, а мои спецы отдельно стоят, вдоль стеночки. Тут же их родной лейтенант Жуков.