Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Предположим, ты прав и плот освободился из ледяного плена и попал на чистую воду в ста пятидесяти километрах от берега. В этом случае, поскольку он был неуправляем, то блуждал по морю в полной зависимости от направления ветра, течений и тому подобных природных факторов. Если исходить из этой предпосылки, то он мог так плавать и год, и два, и, вообще, целую вечность, причём всё это происходило прямо под носом у ваших доблестных пограннарядов. И это ещё нам очень повезло, что какой-нибудь даже незначительный шторм не утопил его.

Ведь так?

— Ну, не знаю, — начальник заставы растерянно почесал макушку.

— А я знаю! Знаю пока только одно: плот благополучно причалил к вашему берегу, и ни одна из служб наблюдения его не зафиксировала. И я хочу знать — почему? А, знаешь, пригласи-ка ко мне сержанта Посевкина. И Книгу службы — мне на стол…

— Сержант Посевкин, — я открыла толстую книгу службы в алом коленкоровом переплёте с золотым тиснением, — здесь указано, что последние два месяца, а интересуют нас именно они, поскольку в этот период начал сходить снежный покров, вы ходили дозором 68 раз, и это, не считая выездов по сработкам сигнализационной системы.

Следовательно, сержант, я предлагаю вам обратиться к элементарной логике. Плот с покойником никак не мог появиться на участке вашей заставы раньше, чем началось таяние снега. Соответственно, лёд у побережья вскрылся, Лена тоже «пошла», а это значит, что найденный вами только позавчера плот торчит в этих чёртовых завалах плавника уже как минимум месяц?

— Никак нет, товарищ…

— Обращайтесь ко мне — товарищ майор.

— Товарищ майор, если бы он, в смысле плот, появился там раньше, то Хасан…

— Не стройте из себя цацу! — рявкнув, прервала я его. — Cама служила инструктором службы собак и потому прекрасно представляю, как всё это выглядит, так сказать, на местах.

— Товарищ майор, — голос сержанта дрогнул, и он бросил тоскливый взгляд на настенный календарь, — ещё 17-го не было там никакого плота. Точно.

— Почему вы так уверены? — спросила я с вызовом.

— В тот день мы с напарником, ефрейтором Лопехо, останавливались на перекур именно на том самом месте. Я хорошо запомнил, потому что в этот день мы задержались там дольше обычного.

— Почему? — спросила я.

— Мы поспорили. Видите ли, мне давно не писала невеста, и вот Лопехо высказал предположение…

— Понятно, — прервала я его, — то есть вы были заняты спором, эмоции кипели. Ясно. А где всё это время, пока вы выясняли отношения, была собака?

— Я и хотел вам доложить.