Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Я бросила взгляд на глубиномер — пятнадцать метров. Стало значительно светлее, ровное песчаное дно великолепно отражало солнечные лучи. Егор бесшумно двигался чуть левее. Сначала я увидела на жёлтом фоне дна хвостовое оперение. Мелькнула мысль о затонувшем самолёте, но, приблизившись, я поняла: под нами слегка покрытая ржавчиной и чуть занесённая песком, окружённая россыпью тёмной гальки и небольших валунов, нечётко выступая из зеленоватого сумрака, лежала на ровном киле огромная (а на глубине все предметы кажутся несколько больше) гитлеровская субмарина.

Она притаилась на песке, словно большая хищная рыбина, поджидающая свою жертву много лет среди ледяного безмолвия Арктики. На её характерной формы бочкообразной рубке, окружённой чуть провисшими леерами, торчала вверх небольшая пушка. Егор знаком показал нам, что можно спуститься ниже. Видимость не превышала и пяти метров. Подойдя вплотную к морской хищнице, я сразу увидела обрывки маскировочной сети, местами сохранившейся на огромном и абсолютно целом, без единого повреждения, рыжем от коррозии корпусе. Мы медленно осмотрели субмарину со всех сторон и подплыли к корме. Егор провёл рукой в перчатках по выпуклым крышкам кормовых торпедных аппаратов, и я сразу увидела широкий сварной шов по всему диаметру. Сделав несколько снимков, я ещё раз проплыла над рубкой и вернулась к Егору, который дал команду на всплытие.

Забравшись на откидную площадку, удобно расположенную на корме гидрографического судна, мы с удовольствием скинули кислородные баллоны и тяжёлые пояса со свинцовыми кубиками груза, после чего расслабленно опустились на палубу.

— Встречаемся в кают-компании, — поднявшись и бросив взгляд на часы, приказал Егор, — давайте в темпе. Я думаю, двадцати минут вам достаточно, чтобы привести себя в порядок?

Это уже относилось ко мне. Я кивнула и побрела в кубрик. Спустившись и открыв дверь, я первым делом расстегнула силиконовый ремешок и сняла с руки глубиномер, компас и часы — «всё в одном флаконе», скинула утеплённые резиновые сапожки и с наслаждением стянула неприятно холодный гидрокостюм.

Оставшись в одном шерстяном водолазном белье, я прошла в душевую кабину и врубила на полную мощность горячую воду. Скинув приятно покалывающие замёрзшее тело шерстяные кальсоны и рубаху, переступила порожек поддона и встала под упругие струи обжигающей воды. Постепенно я согрелась и, поборов в себе огромное желание поплескаться ещё, с сожалением вылезла из ванной.