Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Живу потихоньку. Вот — рыбачу иногда. Да вы присаживайтесь к костру, сейчас уху сварганим.

Услышав про измену Родине и «четвертак», Егор покосился на карабин, прислонённый к замшелому валуну.

— Карабин не зарегистрирован, сразу говорю, — проследив за взглядом подполковника, проговорил рыбак, — я его здесь, на островах нашёл, 1910 года выпуска, возможно, ещё от экспедиции Бориса Вилькицкого остался. Почистил. Теперь — отличная машинка.

— Да уж, прямо раритет, — проговорил Егор, поднялся и взял в руки карабин, погладил осторожно потемневшее от времени цевьё, поставил на место.

 — Знатный бой?

— Не жалуюсь. Так, вы спрашивайте, кого или чего здесь ищете? Станция давно законсервирована, а чужого народа мне здесь сроду не встречалось.

Вдруг со стороны моря отчётливо донеслась автоматная очередь. Егор схватил рацию:

— Чайка, Чайка, я — Остров, как обстановка? Что у вас там за стрельба? — сквозь шипение и помехи донёсся далёкий, как будто с другого континента, голос старшего механика «Академика Виноградова»:

— Остров, я — Чайка, у нас всё в порядке.

Это не стрельба. — после небольшой паузы ответили с судна, — проверяли лебёдку. А как у вас? Приём.

— Осмотр закончили, возвращаемся на базу. Как понял? Приём.

— Москва просит продолжить осмотр. Необходимо проверить заброшенную станцию в пятидесяти километрах севернее. Там спутник также зафиксировал движение. Как понял? Приём.

— Вас понял, — Егор удивлённо посмотрел на напарника.

 — Тарасов там в Москве что-то опять дуркует. Предлагает нам продолжить осмотр и до утра успеть преодолеть пятьдесят километров до другой станции и ещё вернуться.

— Что-то тут не так, какая к чeртям собачьим лебёдка? — задумчиво пробормотал Белосветский. — Что я очередь из «калаша» от тарахтенья подъёмного крана не отличу?

— Вот и я думаю, откуда у гидрографов «Калашников»? И потом, что тут ещё можно осматривать?

— Это, конечно, не моё дело, но если решите остаться, — рыбак радушно обвёл руками своё хозяйство, — места всем хватит.

Да и согреться есть чем. Всё равно осматривать здесь больше нечего. А на станции, что километрах в пятидесяти отсюда, я вчера был. Это такая же полярная станция, только брошенная. Никого там нет. Да и больно далеко она отсюда. Туда если только морем, через пролив Шокальского. Так что решайте.

— И, правда, товарищ подполковник, — тихо сказал Евгений, — у нас ведь совсем другая задача.