Операция «Тайфун»

В отличие от своих спутников, Трофимов испытал в определенной степени облегчение. Во-первых, сомнения отпали и смутные догадки подтвердились. Во-вторых, закончилась временная неопределенность. Была подспудная мысль, а смогут ли они попасть обратно, или это билет в один конец, но ее он пока отбросил. Сейчас нужно было сосредоточиться на том, чтобы не пропасть. Сейчас и здесь. А есть ли путь назад, этот вопрос будем решать позже.

– Товарищ старшина! Вам необходимо немедленно сообщить о нас в особый отдел 20-й Армии. Крайне желательно лично майору ГБ Воистинову.

– А с чего вы решили, что такие важные птицы? Сейчас чуть постреляем, доложим начальству, что группу диверсантов уничтожили. Глядишь, нам и спасибо скажут.

– Ага! Скажут! А потом догонят и еще раз скажут. Застрелить нас вы, конечно, можете. Это не проблема. Оружия у нас нет. Сопротивления мы оказать не сможем. Но! Первое. В любом случае, хотите вы этого или нет, информация о нас до особого отдела дойдет. Или проговорится кто, или, что более вероятно, вы и ваши люди возьмете наши вещи.

А по-другому и быть не может. Жаба не допустит.

– Это вам на допросе в ГБ объяснят. Таких вещей, как у нас, вы тут больше нигде не найдете. И второе. Машины. С машинами та же песня, что и с вещами. Только их вообще спрятать трудно, плюс без нас ими почти никто воспользоваться по назначению не сможет. И вот подумайте, вам нужна такая жизненная перспектива? А в случае передачи нас особистам свое желанное «спасибо» вы получите точно. Это как минимум.

Старшина дернулся, но промолчал.

Потом, глядя на Алексея, отдал команду:

– Васильев! Этих обыскать. Потом… в сельсовет! Никого не выпускать, никого не подпускать. Если что, стрелять на поражение! Машины отогнать в кусты на околице и замаскировать. Федяев! За машины отвечаешь ты. Все то же самое, что и с людьми – никого и никому!

Обыскали их достаточно неумело и вежливо. Дамы просто показали вывернутые карманы. Пришлось всем сдать и мобильники, предварительно выключив их.

Дальше состоялся небольшой цирк.

Когда конвоиры уже скомандовали выдвигаться нам в деревню, Трофимов поспорил со старшиной, на две Андреевых сигареты, что без них они машины не перегонят. С его стороны было туманное желание ответа на один вопрос.

Старшина согласился. Как поет Коля Расторгуев, «на фронте водка, махорка в цене».

Пришел некий боец с прозвищем Колька-шофер и сразу полез в стоящий первым «Урал». И стал что-то внимательно разглядывать в районе педалей. Трофимов вспомнил, что он там искал.