Операция «Тайфун»

Ну, так ведь это один хрен, только вид сбоку.

– Ладно! Закончили прения! Давай делом заниматься. Успеешь еще и офицером стать и погоны поносить.

– Да никогда и ни за что!

– Успеешь! Точно говорю! Какие твои годы? И вообще с командиром не спорят. А почему? А потому что «пункт первый – командир всегда прав; пункт второй – если командир не прав, смотри пункт первый». Поэтому, давай-ка, пока отложи карандаши, потом их наточишь. Ими удобно на холоде работать, а тут тепло, поэтому вот возьми фломастеры. Быстрее получится.

Гришин насупился, но приказание выполнил. Он наверняка бы повел себя не так, как сейчас, но обстановка была настолько необычной, что это выбивало его из нормального состояния командира войск НКВД. К тому же приказ о подчинении этому Васильеву был отдан в присутствии и комполка, и начальника штаба. И возражений с их стороны не последовало, а значит, он согласован с его командованием. Поэтому Гришин решил не обострять ситуацию, посмотреть, что дальше будет.

А дальше все было обычно, выстраивалась колонна, его рота с оружием и боеприпасами грузилась в полуторки.

И необычно, впереди их машин в колонну стали большие танки, причем танки необычные, они могли внутри корпуса перевозить пехоту, которая тем не менее села сверху на броню. Первой в колонне стояла гусеничная машина с огромным бульдозерным ножом. После машин его роты в колонну встала тоже гусеничная машина непонятной конструкции с торчащими в небо стволами, далее стояли грузовики с прицепленными минометами в походном положении, еще инженерные машины, и последними шли снова три танка с пехотой. К их колонне пристраивалась техника вторых рот. Построение колонны как раз и заняло почти два часа. Тем более что таких колонн в лагере строилось несколько в разных направлениях, и во всех были бойцы их полка в составе рот и взводов. Правда, везли их не полуторки, а громадные тентованные грузовики, куда помещалось чуть ли не по два взвода сразу.

Двинулись в районе одиннадцати часов вечера. Васильев пригласил Гришина на броню первого танка, на котором ехал и сам.

Гришин попытался отказаться, сославшись на то, что должен быть со своей ротой, но Васильев сразу обозначил, что это не просьба. Пришлось передать взводным, где он будет находиться и лезть на броню. Которая сразу же вытянула все тепло сквозь уже изрядно протертую шинель. Васильев заметил, что, в отличие от него и его бойцов, союзник одет не совсем по погоде, и предложил тому спуститься внутрь машины.