Операция «Тайфун»

В бинокль силы противника оценить с такой дистанции было бы невозможно.

Тотчас, глядя на экран, забормотал по своей радиостанции, передавая данные для стрельбы, приданный артнаводчик. Закончив говорить, он попросил, чтобы камера БПЛА показала ему развилку дорог севернее Мытишино. Минутой позже камера БПЛА в районе развилки показала одиночный разрыв. Артнаводчик внес поправку в данные прицеливания. И снова разрыв – уже ближе к развилке. Еще поправка, третий разрыв практически лег в саму развилку. Передав данные, наводчик попросил теперь показать немецкие позиции.

Немного погодя над Сергеевым что-то завыло, и камера БПЛА показала множественные разрывы в расположении немцев. Несколько минут на экране был виден лишь дым и пыль, поднятые десятками разрывов снарядов крупного калибра.

Гришину было просто удивительно наблюдать бой, организованный таким образом. Нет, он слышал, что артиллеристы могут сделать нечто подобное, но подозревал, что вряд ли это возможно сделать настолько эффективно с современной ему техникой.

– «Град»? – уточнил Васильев у наводчика.

– Ага! Ночью прибыл. И артдивизион. Он пристрелку и производил.

– Думаю, можно не напрягаться. Вряд ли после этого немцы смогут атаковать.

Вот тут Васильев ошибся. Перед ними были еще немцы, уверенные в своих силах и считающие свои неудачи всего лишь скорее ошибочным стечением обстоятельств, нежели волей противника.

Через час на улицах Сергеева и в ее окрестностях начали рваться снаряды гаубичной артиллерии. Стреляли по площадям, скорее для психологического давления на защитников деревни и для поддержания духа собственной пехоты, редкая цепь которой показалась со стороны Мытишино.

Оглядев наступающих в бинокли, Васильев и Гришин оценили их силы примерно в роту пехоты, поддержанную семью танками и шестью бронетранспортерами.

Васильев дал команду оператору БПЛА оказать помощь своим артиллеристам по подавлению огневых позиций уцелевших немецких гаубиц, а остальным приготовиться к отражению немецкой атаки.

Гришин, глядя в бинокль, размышлял о том, что месяцем ранее в подобной ситуации он и его рота не помышляли бы о победе, а рассчитывали бы или нанести максимально возможный урон врагу, или хотя бы задержать его ценой своих жизней. А сейчас он, поражаясь уже самому себе, расценивал шансы врага как нулевые. Отдавая при этом должное храбрости и стойкости врага.

Роты открыли огонь с полукилометра. Сначала ударили пушки БМП, трофейные танки и пушки.