Операция «Тайфун»

Захаров со своими «ишачками» в это время разменялся с немцами по одному самолету. Оставшиеся атаку прекратили и ушли. Итого: задачу успешно выполнили, цель штурмовики уничтожили, прикрытие уберегло их от истребителей противника. Один «ил» только поддымливал, но это, возможно, и просто неполадки с двигателем. Факт – все вернулись на аэродром. Кроме его летчика, который уже не вернется. Парашюта Захаров не видел. А летчика знал, он был еще из довоенного состава дивизии. Ветеран. Сейчас имеющие за плечами уже два-три месяца боев – ветераны.

И он им был! Уже был.

Захаров, прижимая к земле самолет у посадочного «Т», все же удовлетворенно улыбнулся. А все не зря! Вчера он разговаривал с командующим ВВС РККА генерал-лейтенантом Жигаревым. Тот высоко отзывался о деятельности его дивизии и особенно о результативности. Особо отметил, что дивизия всего лишь меняет аэродром, но остается в районе Вязьмы. Принято решение о выделении матчасти для дивизии, и кроме этого, в дивизию на стажировку по обмену боевым опытом прибудет несколько командиров; говорил об особом внимании к его дивизии со стороны руководства ВВС и выше.

И особой степени ответственности!

Захаров бо́льшую часть слов пропустил мимо ушей, хотя это наверняка было неправильно и как минимум невежливо. Ну, да вряд ли генерал-лейтенант мог это понять по его дыханию в трубку. Его обнадежили слова о матчасти и о месте. Он прекрасно понимал, что это ему, его дивизии повезло в этой заднице, которая в очередной раз случилась на фронте.

Повезло не погибнуть, а попасть в такое положение, которое не может даже представить ни один командир другой дивизии. Летчики, прибывающие в его распоряжение, по нескольку дней ходят чуть ли не с открытыми ртами, знакомясь с оборудованием и методиками ведения боевых действий. И ему нравилось быть командиром такой дивизии! А еще… А еще он видел на аппарате с экраном, похожим на маленький узкий чемоданчик, самолеты союзников! Спать потом не мог! Это как первая безответная любовь – так хотелось увидеть, потрогать руками, посидеть в кабине, полетать – хотя бы на «спарке» пассажиром! И такая гипотетическая возможность была только у него!

Самолет коснулся полосы, и его затрясло.

Но не так, как обычно на грунтовом аэродроме зимой. Захаров посмотрел влево, под крыло.

– Ба! Металлические плиты! Слышал от разведчиков, что немцы практикуют такие.