А еще нужна была планка Пикатинни, регулируемый приклад. Да и оптика не помешала бы. В общем, задача была понятна, оставалось ее решить. А как ее решишь, сидя в доте?
Поэтому, когда свободные смены подняли по тревоге, Старшина в душе обрадовался. Настроение его, хотя внешне это никак не проявилось, улучшилось. Его даже не смогла испортить информация, которую озвучил короткими фразами командир. Дот ему опротивел до смерти. Экипировались несколько необычно – взяв минимум сухпая и набив вещмешки боеприпасами.
Когда тридцать пять бойцов, похожие на красноармейцев лишь касками, уже занимали места в приземлившихся у портала вертолетах, подъехали два тентованных «Урала» с таким же количеством бойцов союзников. Выглядели коллеги посолидней – в мощных бронежилетах, сферах, и тоже с максимальным боезапасом. И как энкавэдэшники – все в масккостюмах. Группа Старшины разместилась в грузовой кабине МИ-24. Минуту спустя к ним добавились три бойца союзников, и почти сразу вертолет пошел на взлет.
Никакого согласования или планирования не было. На него попросту не оставалось времени. Предстояло действовать по ситуации. Перед взлетом один из пилотов сунул им в руки бумажные пакеты с непонятной целью. Для Старшины это был первый полет на вертолете. И это было самое страшное из того, что ему пришлось пережить. Ну, может быть, только дот был страшнее. Его кидало из стороны в сторону, вверх-вниз. Только железная воля не позволила ему выплеснуть завтрак в тот самый, теперь уже понятный, пакет.
Надо сказать, блевали не только его бойцы, но и союзники. Они неслись в брюхе железной боевой птицы, ничего не видя, хотя в кабине были иллюминаторы, и мечтая о том, чтобы это поскорей закончилось. Они не видели, как вертолеты мчались буквально в метрах над верхушками деревьев, снижаясь в прогалины полей и снова взмывая над лесами. А сверху, слева и справа, впереди в сотнях и десятках метров от них так же мчались «илы».
Они не видели, как, подчиняясь командам невидимого командира из оперативного центра, делали «горку» передние пары штурмовиков и с пикирования залпами НУРСов сметали опасность для охраняемых вертолетов. После атаки пары уходили в тыл, а их место занимали следующие пары. Они не видели, как где-то там, выше них, кружили дроны, выискивая эти самые опасности. Каждый делал свое дело и близился момент, когда должен был наступить их черед.
