Операция «Тайфун»

Стрелять не стали – далеко. Атаковать – сил нет. Стали готовиться к отражению атаки. А потом ваш танк пошел к деревне. Дальше вы знаете.

– И сколько сил у тебя под рукой?

– Четыре танка. Два Т-26 и два БТ-7. Две пушки соропятки, четыре миномета батальонных. И примерно рота пехоты.

– Так батальон числился на бумаге – утром в строю было всего четырнадцать машин. И полк стрелковый такой же – с батальон, не больше.

– Понятно! Это я чуть от реальности оторвался – привык к другим масштабам и результатам. Значит, так! Поступаешь в мое распоряжение.

Сейчас сюда подойдут мои подразделения. На ночь закрепляемся тут. Ну, и отправляй кого-то в свой тыл – сообщить о том, что коридор к Вязьме пробит.

– А вообще молодца, лейтенант! И стреляли вы хорошо. Немцам бы не понравилось!

– Товарищ Сталин! Ершаков пробил коридор к Говорову. Войска Двадцатой и Пятой армий соединились на трассе Москва – Минск восточнее Туманово. Сам райцентр взят штурмом. Сейчас добивают отдельные группы оставшихся немцев.

– Ну что, Борис Михайлович? Второй этап стратегической операции на окружение группы армий «Центр» выполнен. Немецкая группировка разрезана на две части. Остался третий, заключительный – ее ликвидация. Ваши прогнозы?

– Я бы был уверен в полном успехе, но аналитики союзников в этом не уверены.

– Ну что ж, практика – критерий истины. Посмотрим! Но в любом случае это успех! Однако нам, большевикам, не следует почивать на лаврах победителей. Война не закончена, враг силен. Поэтому Генеральному штабу следует обобщить и проанализировать все стороны операции, особенно выделяю действия Двадцатой армии, сделать выводы и учиться, учиться и еще раз учиться.

Ленин говорил это по другому поводу, но слова эти актуальны будут всегда.

И еще! Готовьте приказ по награждению отличившихся из состава Двадцатой армии и корпусов, приданных ей на время операции.

Остальные пока подождут. Посмотрим, как пройдет третий этап.

Вязьма была освобождена ночью с 14 на 15 января после почти суточного беспрерывного и упорного боя.

Немцы действительно сражались, как за Берлин, но силы были неравны. Точнее, все было по науке – город, в котором закрепилась немецкая пехотная дивизия, брали четыре мотострелковых дивизии 20-й армии. Корпуса, приданные армии, прикрывали тылы атакующих дивизий. Дивизии передали разрушенный сражением город частям 5-й армии 16 января и разместились в окрестностях города, расположившись у близлежащих железнодорожных станций.