Операция «Тайфун»

– Вот! Кстати, давай чай наливай. Так вот, на мой взгляд, когда кругом немцы были – проще было. Для меня проще. Когда это все образовалось, мы перетрясли все тут. Лишних убрали, неблагонадежных отправили подальше. Или не пустили сюда. Есть фронт, есть территория – некая константа. А теперь? Людей, гражданских, нужно отселять. А это в основном женщины, дети и старики. Кого? Куда? Вокруг Особого района, откуда основная масса людей, пустыня. Город Вязьма – руины. Понятно, все отстроим, восстановим. Но сейчас куда людей убирать? Сам понимаешь, видели они гораздо больше, чем следовало.

Многие ведь пристроились работать при частях. Это союзники плюют с высокой колокольни на секретность. Мы стараемся купировать это и будем поддерживать секретность, сколь сможем. Хотя коллеги из их числа снисходительно посмеиваются и говорят, что если кому-то что-то в этом мире не нравится, то имеется возможность «списать» в их времени пару-тройку межконтинентальных баллистических ракет с разделяющимися боеголовками. Но жить-то здесь нам!

Опять же, нужно обустраивать гарнизоны дивизии НКВД. Правда, союзники обещают материальную помощь. У них это проще, быстрее и, что немаловажно, дешевле. В общем, я не жалуюсь, но превращаюсь в какого-то хозяйственного руководителя. А это несколько не то, чем я занимался. Хотя партия прикажет – буду работать.

– Лаврентий Фомич, твоя задача – ладить и решать вопросы с союзниками. Ты тут есть советская власть! А хозяйственника или пришлют, или сам подберешь.

– Это так! Ты сам куда сейчас? Если не секрет.

– Для тебя не секрет. Гороховецкие лагеря. Под Горьким. Ракутин сказал, как только Двадцатую армию железнодорожники отсюда вывезут – пойдет техника для Шестнадцатой армии. Ох! Извиняюсь – по привычке армию Ершакова Двадцатой назвал. Первую Гвардейскую.

– Есть немного! Разве Шестнадцатая за Вяземское сражение не достойна была «Гвардии»?

– Достойна! Но политически это было бы неправильно. Город мы оставили, сражение проиграли. Это факт.

– Ну да! А кто и как проигрывал – это дело десятое.

В этот день пришел приказ о ликвидации политотдела при комендатуре Особого района. Что было логично – войска ушли, а в дивизии НКВД имелся свой политотдел. Озвучивший приказ корпусной комиссар Клементьев от себя и от командования Красной Армии поблагодарил всех офицеров политотдела из состава прикомандированных от Вооруженных Сил Российской Федерации, после чего отпустил их, оставив молодежь из РККА.