Операция: «Украсть душу»

Но чем себя занять и куда идти на чужой территории? К своим не пустят, а в комнате, в одиночестве, буду сходить с ума от беспокойства. А тут вроде бы при деле – присматриваю за пострадавшими, вдруг им что-то понадобится.

Постепенно я успокоилась и даже заскучала. Тино-фей спал, под матовой крышкой капсулы было видно его спокойное лицо, а остальное скрыто простыней. Мань-ял, кстати, сопровождавший меня сюда, куда-то запропастился, а то бы я и компании этого делового, психологически подкованного обольстителя была рада, чтобы не сидеть в полной тишине, один на один со своими мыслями, в которые иногда лез Мегамозг.

Поэтому, когда раздался сигнал коммуникатора, я вздрогнула и обрадовалась входящему вызову от Ульянки. Так просто, а будто вернулась домой, на Землю. Жаль, это лишь мимолетная иллюзия, но и она подарила толику приятной ностальгии.

– Ира! – радостно воскликнула подруга, увидев меня.

Я сипло всхлипнула и ласково погладила по экрану кончиками пальцев, обводя ее лицо:

– Уля, ты жива! Я за вас так испугалась, ты не представляешь…

– Это ты не представляешь, как я за тебя перепугалась! – сквозь слезы радости заголосила Ульянка.

 – Когда эти черные космические ниндзя тебя уволокли, думала, все – не увижу больше! Пропала моя единственная и любимая подруга! Обездолили меня окончательно, осиротили…

С улыбкой вытирая слезы, я нервно хихикнула:

– Да что я-то? Я жива-здорова! Мне даже обещали полную безопасность и защиту. А вот вы… Ульяна, ты такая молодец, у меня слов нет! Я тобой горжусь! Настоящая боевая подруга! Мы видели, как ты защищала женщин и детей, как помогала им.

– Ой, ну скажешь тоже… – Улькины щеки залило румянцем смущения. – Что я там делала такого… Вот ты – молодец. Подмогу отправила. Если бы не феранцы…

По дернувшемуся экрану Улькиного коммуникатора стало понятно: представив кошмарные перспективы, подруга содрогнулась.

А я вспомнила, о чем думала во время боя, и горько всхлипнула:

– Я… я такая дрянь! – Со мной началась истерика. Я зажмурилась на миг, вытерла слезы и призналась: – Мне так стыдно, Улечка.

Ужас.

– Что ты несешь, Ир? Что случилось? – испугалась Уля.

Я мотнула головой, мне было стыдно, но нестерпимо хотелось выговориться:

– Когда увидела, как укагиранцы женщин крали, то… радовалась. Понимаешь, я испытала дикое облегчение и радость, что среди них нет тебя. Не страх и сочувствие, что наших женщин взяли в плен, мучить будут, а облегчение, что не тебя. Переживала только за тебя, а не за всех наших.