Операция: «Украсть душу»

Осмотрелась и перепугалась еще больше: я находилась в какой-то капсуле, белоснежной, гладкой до зеркального блеска, в которой отражалось мое испуганное лицо. А память послушно подкинула кадры недавних событий.

– Выпустите меня! – заорала я, захлебываясь слезами и воздухом, истерично колотя ладонями по крышке над собой.

– Это приказ? – раздался сразу и отовсюду странный голос, он же потом пояснил: – Процесс восстановления организма еще не завершен. Имеются повреждения клеток мозга, вызванные установлением симбиотической связи.

Имеются повреждения генетического кода. Имеются повреждения органов и тканей, вызванные негативным воздействием окружающей среды, стрессом и…

– Кто ты? – просипела я ошарашенно, судорожно осматриваясь в капсуле в поисках микрофона или хоть маленькой щелочки, лишь бы увидеть незримого собеседника.

– Я интеллектуальная система управления и контроля. Хранитель души и улья…

Благодаря диалогу с каким-то хранителем волна паники спала, оставляя за собой опустошение, озноб и мерзкую дрожь каждой клеточки моего тела.

Рваный вдох и облегченный выдох, глядя на собственное отражение: живая и нормальная, без кровоподтеков, мозг мне не вынесли, вернее, не сожгли, как другим трем погибшим. Я смотрела на себя с зеркальной поверхности большими от страха глазами, голубыми, без багровых белков. На бледном, без повреждений лице отметила отпечаток пережитого ужаса. Да и мои кудри топорщились во все стороны пушистой шапкой.

Несколько секунд подумав над чужим ответом, я сипло и очень осторожно уточнила:

– Система? Это типа мегамозг корабля пришельцев?

– Да.

Если Душа пожелает, в ее временной отрезок я буду Мегамозгом.

– Чья душа? – не поняла я.

– Улья? – напряглась я.

– Ваша биологическая модель называет его кораблем пришельцев. Изначальные назвали его ульем, то есть созидающим жизнь.

– Биологическая модель? – Моя бедная головушка еще не оправилась от… непонятно чего, случившегося со мной здесь, мысли словно в желе вязли.

– Люди, как вы себя называете.

Земляне, – голос был монотонным, безэмоциональным, в сущности, механическим, но приятного тембра.

– Значит, кроме тебя в этом… улье есть кто-то еще? Какая-то душа? – уточнила я осторожно, подсознательно отмечая, что, лежа в капсуле, вела беседы, похоже, сама с собой.

«Может, я сошла с ума?» – спросила я у себя.

– В данном временном отрезке ты – Душа улья.

– Ты, – добил мои и так разорванные в клочья нервы чересчур спокойный голос.