Операция: «Украсть душу»

Глеб тоже по-дружески улыбнулся и предложил:

– Давайте прогуляемся, девчонки.

Я благодарно ему улыбнулась:

Минут через пять я предложила:

– Вы еще не успели рушианский язык освоить, а я его уже знаю. Может, попробуем поговорить с ними? Вдруг помогут нам против этих монстров?

Если бы я знала, к чему приведет мое стремление установить контакт с пришельцами… Если бы я только знала!

После тяжелого кровавого боя и последующего лечения Глеб выглядел очень уставшим и осунувшимся, как и многие другие. Ему бы поспать, отдохнуть, чтобы набраться сил, но он опасался: укагиранцы могут напасть в любой момент.

И не только эти твари угрожали нашим жизням, вокруг множество соседей, по словам Мегамозга. Поэтому за едой мы тщательно обсудили тему переговоров и приветственную речь. Ну и кто станет ведущим парламентером. На обучение чужому языку в капсуле потребуется несколько часов, я же, благодаря симбионту, уже как бы в курсе. Но Глеб мою кандидатуру категорически отклонил, считая важным сохранить в секрете, кто из нас Душа, поэтому предложил общаться через Мегамозга, пусть он переводит. Хотя бы пока.

Когда вновь подходили к черной стене, так похожей на ту, где несколько часов назад погибло пятнадцать наших соотечественников, у меня откровенно тряслись поджилки. Память упорно подкидывала кадры кровавого побоища, заставляя от страха покрываться липким противным потом, – вдруг и эти «иностранцы» окажутся с подвохом. Параллельно я вспоминала невероятные, мудрые, скопившие в себе всю грусть вселенной цветные глаза рушианина, с которым мы совсем недавно находились так близко, разделенные лишь прозрачной стеной.

Ангар встретил нас уже почти привычной, мрачной, давящей на психику тишиной, от которой по коже разбегались испуганные мурашки. Показалось, что со всех сторон за нами следили чужие недобрые глаза. Я машинально покрутила головой, высматривая угрозу, но, к счастью, огромное помещение пустовало.

Видимо, тревога и страхи мучили не только меня. Вся наша команда переговорщиков и охраны думала одинаково и задрала головы к высоченному потолку, слабо освещенному, полузакрытому множеством труб и механизмов неизвестного назначения.

Тоже высматривали потенциальную опасность, но видели лишь лазивших туда-сюда черных роботов-пауков, которые ни у кого больше не вызывали никаких чувств, ведь это глаза и руки моего симбионта – мертвые машины.

– Ну как, стучали снова? – хрипло спросила я пограничников.

– Нет, все тихо было, – доложил Кевин, один из двух караульных.