Операция: «Украсть душу»

Тот глядел мне в глаза мгновение, перед тем как отвести взгляд, а меня будто импульсом опасности прошило: «Беги!»

Шаг назад, другой, я натолкнулась на Ульянку, а дальше хватило лишь взгляда на феранца, который словно сорвался с крепления и полетел вниз.

– Бежим! – рыкнула я подруге, хватая ее за локоть и собираясь унести ноги от захватчиков.

– А как же… – закончить мысль она не успела, позади нее появился великан и выстрелил в меня светящимися путами.

Я, наверное, рухнула бы на пол, но стремительный последний шаг – и оказалась в сильных руках в черных перчатках.

Жестких и беспощадных, выбивших весь дух из меня, аж в глазах поплыло. Меня резко развернули, и я увидела в черном отражении шлема свое перепуганное лицо и огромные глаза. Услышав крик Ульяны, я сместила взгляд за спину великана и тоже задохнулась от крика, дернулась совершенно неосознанно к стене, в каком-то душевном порыве спасти близкого человека, потому что феранец, державший на плече Глеба, бросил его вниз.

Секунда – и он бы разбился! Но Глеб не рухнул с высоты: его выкатили из веревок на пол.

С облегчением выдохнула, но рано, потому что великан, закинув меня на плечо, невообразимыми прыжками и перелетами за несколько мгновений оказался у черной дыры под потолком, про которую я опрометчиво забыла. А вот похитители – нет!

Ныряя в жуткую тьму по другую сторону стены, я честно и совершенно по-женски отключилась под отчаянный крик подруги. Иногда обморок – это спасение для нервов.

Где-то на краю сознания бубнили мужские голоса.

Непривычно хрипловатые, с резким, таким истинно мужским тембром. Только язык незнакомый! Именно из-за них я вырвалась из вязкой тьмы. Но не спешила открывать глаза, сначала задалась логичным мысленным вопросом:

Память всколыхнула трагические события, вызвав учащенное, паническое сердцебиение. С одной стороны, хотелось стукнуть себя по лбу за тупость: ведь я Душа, единственная защита землян, а погналась за настоящими убийцами, считая, что способна им что-то противопоставить.

С другой стороны, все мы задним умом крепки, а в критической ситуации, да еще в бою, когда родной человек на острие ножа, думать ясно и выдавать суперидеи не каждый способен. Увы!

Да, да, вот такая я жалкая. Ни на что не способная, но желающая выжить любой ценой! Меня очень страшит смерть. Я боюсь боли.

Злость на симбионта помогла отринуть страхи:

Через мгновение у меня в голове разлилась боль, терпимая, напоминавшая щекотку.