Опергруппа в деревне

– Димитрий, – проникновенно, но не повышая голоса, обратился к воротам Абрам Моисеевич. – Димитрий, откройте, это таки я. Ви можете не пустить в дом любимого начальника или друга детства; можете отказать в аудиенции надоедливой соседке и перенести встречу с проверенным партнером по делам; ви вправе не слушать никого и даже родимую маму (шоб она так и сидела там, где ей удобно, разгоняя ворон), но… Вслушайтесь, Димитрий, таки я говорю – но!

– Ну?

– Никакого «ну», я говорю вам, вслушайтесь!

– Абрам Моисеевич, – взмолился Митяй, судя по приглушенным звукам, левой ногой удерживающий кого-то, пытающегося уползти.

 – А нельзя ли побыстрее чуточку? Вот вам крест, занят я, ну прямо жуть как занят…

– О, ви всегда торопите события, но, Димитрий, время нельзя обмануть, – мудро определился старый еврей, каким-то совершенно невероятным образом просачиваясь в щель ворот. У меня бы туда и нога не пролезла… – Вам нужен совет, их есть у меня больше двух! Честь вашей маменьки (шоб её не продуло, не дай бог почки, это же не налечишься, уж поверьте мне) будет спасена.

Мы с вами вместе вешались, мы уже стали родственниками, и ваши проблемы бьют мне по большому мозолю на исстрадавшемся сердце. Таки я весь почти тут!

Гражданина Шмулинсона рядом со мной уже не было. Я думал, такие фокусы только американские иллюзионисты откалывают. Хотя чему удивляться: Гудини тоже был еврей, значит, умение пролезть в любую щель у них национальное…

– Ша, считайте три минуты, – напоследок пообещал Абрам Моисеевич уже с той стороны.

 – Я ему всё улажу. Кстати, счёт на ваше имя оставить тут или занести в отделение? Можете не отвечать сразу, ви же ещё не досчитали трёх минут, да? Вот досчитаете и…

Ладно, потом посчитаемся. Я обернулся к народу, никто и не думал расходиться. Интересно, всё-таки какое же тайное слово Яга им в прошлый раз вылепила? Ведь даже навскидку не придумаешь… С одной стороны, наверное, нечто мистическое и пугающее, а с другой – явно простое до невозможности.

Эх, всё равно расшибусь, но узнаю! И только тут я вдруг неожиданно вспомнил, что, пока стою здесь без дела – мог бы задать пару вопросов деревенской публике. Всё-таки отдых расхолаживает, на службе я обычно собраннее…

– Граждане крестьяне! У кого есть новые сведения о ваших исчезнувших односельчанах, братьях Бурьяновых?

– Прошке и Ерошке, что ль? – первым сообразил кривоногий дедок слева. Я кивнул. Все задумались.