Конечно, Гарри был согласен, что постоялый двор, даже небольшой, вроде «Танцующей Утки», не место для девочки.
– Надеюсь, в домике для гостей есть кровать?
– Есть на чердаке, – ответила Пен. – Хотя не знаю, в каком она сейчас состоянии.
– В нормальном, – вмешалась Гарриет. – Я проверяла, перед тем как пойти к водопаду. – Девочка широко улыбнулась Гарри: – Я собиралась сама туда переселиться, но теперь уступаю место тебе, папа.
– Что?! – вскрикнула от возмущения Пен. – Я никогда бы не позволила тебе остаться одной в домике для гостей, Гарриет.
О чем ты только думаешь?
Гарриет остановилась – они дошли до края леса – и сердито взглянула на мать.
– Мне надоела эта Верити, да и насмешки других девчонок. И они к тому же еще и щиплются. С меня этого хватает днем. Но днем я, по крайней мере, могу от них уйти. А ночью, когда гасят свечи… – Гарриет всхлипнула. – Это просто ужасно…
Слова Гарриет напомнили Гарри о времени, проведенном в итонском общежитии: отсутствие любой возможности уединения, постоянное ощущение, что находишься в полной власти старших мальчишек.
Гарриет – его дочь. У нее должна быть отдельная комната. Он обязательно переговорит с Пен относительно переезда в Дэрроу – в тот пустующий дом.
– Я приготовлю постель для тебя в своей комнате, – сказала Пен дочери. – Ты будешь ночевать со мной, пока все не уляжется.
– Ладно, – согласилась Гарриет и с улыбкой взглянула на Гарри. – Значит, ты остановишься в домике для гостей, папа?
Глава 7
Пен стояла вместе с Гарриет на обочине ведущей к приюту дороги и смотрела вслед направлявшемуся к деревне Гарри.
Несколько минут спустя он исчез из виду за поворотом.
Пен охватила странная тоска.
«Глупая! Он же завтра вернется».
Да, но надолго ли? После завтрашнего обхода приюта Гарри все узнает и убедит герцога, что у них здесь вполне приличный бизнес.
«Я не вправе поддаваться чувствам».
С Гарриет он обошелся вполне пристойно. Ни следа высокомерной снисходительности, столь характерной при общении взрослых с детьми. И о причине приезда сюда он сказал ей правду, хотя Пен по лицу Гарри видела, чего ему стоило не солгать.
И поддержал Пен, пытавшуюся объяснить, почему ей было сложно связаться с ним в Европе, и в том, что касалось переноса посещения приюта на завтра.
Гарри в общении с Гарриет держался дружелюбно, даже ласково, когда Пен его об этом попросила, а не ударился в пререкания с ней в отличие от многих мужчин. Ее, Пен, отец в подобных случаях не действовал бы уговорами, а отпустил бы оплеухи.
