Он заслуживает жены, которая любила бы его ради него самого, а не ради его титула».
– А мне кажется, все просто, – улыбнулась Гарриет. – Жена папы получит то, чего ей больше всего хочется, – отдельную кровать, а мы получим свой дом. – И уже куда печальнее добавила: – И я буду с папой.
Сердце Пен сжалось.
«Ради Гарриет я готова пойти на что угодно».
И на такое?
Нет, на такое, нет. Она не станет любовницей Гарри, даже ради Гарриет. Если она таким способом вернет Гарри, то утратит самоуважение, независимость, гордость.
Утратит все.
Жестокая правда заключалась в том, что она сама, а вовсе не леди Сьюзен, не хотела делить Гарри с кем-то еще.
Пен заставила себя улыбнуться.
– Все это пустые фантазии, Гарриет. Лорд Дэрроу не выказал никакого интереса ко мне.
Гарриет открыла было рот, чтобы возразить, но Пен опередила ее:
– И я бы не приняла его внимания, даже если бы он его продемонстрировал. Это было бы в высшей степени недостойно с моей стороны. – Пен решительно поставила точку в их разговоре: – А теперь ступай.
Я должна найти миссис Джо и сообщить ей о завтрашнем визите лорда Дэрроу.
Гарриет улыбнулась при мысли о том, что завтра она вновь увидит отца, и убежала.
Пен же еще несколько мгновений стояла на ступеньках особняка, стараясь привести свои мысли в порядок перед встречей с Джо.
* * *По дороге в деревню Гарри остановился у гостевого домика, чтобы еще раз оценить, будет ли он подходящей альтернативой сельской гостинице. Решил, что домик ему подойдет. Ему хотелось проводить как можно больше времени с Гарриет, пока он здесь.
«И с Пен тоже…»
Гарри остановился, взявшись за ручку двери.
О господи, Пен. Что в ней такого, что до сих пор привлекает его? Конечно, не красота, хотя она, несомненно, красива. И не происхождение, она ведь всего лишь дочь пьянчуги крестьянина. И не ум, она, вне всякого сомнения, знает, как выращивать огородные растения, но представить себе ее говорящей о литературе, искусстве, политике… О нет! Ведь до своего отъезда из Дэрроу она и читать-то не умела.
Нет, у них нет ничего общего, кроме прошлого.
«И Гарриет».
Ему все еще было трудно поверить, что у него есть дочь. Гарри открыл дверь и вошел в домик, который показался ему пустым и печальным без Пен и Гарриет, подошел к очагу. Кто-то, наверное Гарриет, оставил на каминной полке трутницу и свечу. И ящик для угля был полон, хотя на дворе стоял август. Ему вряд ли понадобится разводить огонь.
Август был месяцем их с Пен любви.
Годы изменили ее.
