Уходя из приюта, она сказала Гарриет, что идет в гостевой домик и постарается не разбудить ее, когда вернется. Гарриет в ответ на это как-то странно и загадочно улыбнулась. О господи! Пен считала, что ее дочь еще слишком мала, чтобы понимать любовные отношения, но, вероятно, она ошибалась. Стоит хотя бы вспомнить, как Гарриет всячески пыталась свести мать и отца во время обеда.
«Ха! Гарриет не нужно быть чрезмерно наблюдательной, чтобы заподозрить какие-то особые чувства между мной и Гарри.
Она же видела нас в хмельнике и в яблоневом саду».
Но там же ничего особенного не было! Гарриет при всем желании не могла бы понять, что за желания в те минуты раздирали Пен.
Гарриет просто радовалась тому, что мама разговаривает с ее отцом. Все остальное Пен просто выдумала.
Она хмуро взглянула на дверь. От волнения заколотилось сердце.
Пен попыталась взять себя в руки и вскоре овладела собой. Она пришла сюда только как мать Гарриет. К Гарри она не испытывает никакого интереса, он интересует ее исключительно только как отец Гарриет… ну и как посланец герцога.
Верно. Но из нее всегда получалась никудышная лгунья.
Пен снова подняла руку, чтобы постучать – в это мгновение дверь распахнулась.
– Ах!
Пен отскочила и, зацепившись каблуком за край юбки, пошатнулась.
«Лучше упасть на задницу, чем на…»
Гарри не медлил. Он бросился вперед, схватил ее за плечи и прижал к себе.
К своей широкой обнаженной груди. На сей раз между ее щекой и его грудью не было холщовой рубашки.
Пен ощутила размеренное биение его сердца.
Господи! А ее сердце замерло, а затем мерными ударами стало отмерять мгновения ожидания. Она почувствовала, как наливается тяжестью ее грудь…
– Здравствуй, Пен, – в самое ухо прошептал Гарри.
Стоило ей чуть-чуть повернуть голову, как его губы…
«Прекрати! Тебе же не семнадцать. Ты зрелая женщина, мать! Тебе двадцать семь лет. Ты пришла сюда, чтобы обсудить вопрос о предстоящем браке… с новым викарием».
Пен чуть отстранилась – и Гарри отпустил ее.
Плевать ей, что на нем почти ничего нет, плевать!
И потом, он же не голышом перед ней стоит.
Она окинула взглядом его мускулистую грудь, показавшуюся ей еще прекраснее, чем в воспоминаниях, и даже испытала что-то похожее на разочарование, когда увидела, что на Гарри брюки, хоть и застегнутые далеко не на все пуговицы, будто он натягивал их в страшной спешке.
