А в уме прикинула – княжна Василиса Тараканова. Ух, матушка бы визжала от восторга.
Медведь выдавил из себя что-то среднее между стоном и рычанием.
А я же понятливая. Молчала до самой работы, пока вежливо не попросили освободить машину от моей симпатичной задницы.
– Эй, Принцесса, ты ничего не забыла? – Медведь открыл багажник и извлек мою сумку.
– Я думала, ты мне поможешь.
– Я не об этом. Держи, – он протянул мне трость и расплылся в самодовольной улыбке.
– Это что? – признаться, я была удивлена.
– Это, – ловко крутанул в пальцах, – трость, клюка, как тебе больше нравится, так и называй.
И что мы хлопаем растерянно глазками, назначение врача не читаем, да?
– Читаем, – я нагло врала и в подтверждение этому отрицательно покачала головой."
"Кирилл же закинул сумку на плечо. Разложил трость, прикинув к моему росту, отрегулировал и вручил в правую руку. Обошел и, галантно подставив локоть, произнес:
– Мадам, разрешите сопроводить. В дополнение ансамбля планирую подарить тебе побитое молью пальто с норковым воротником и фетровую шляпку.
М-да, Васька, закрой рот и признай, что сегодня тебя сделали!
А соперник-то оказался достойный, с завидной выдержкой и фантазией.
– Ты мне еще крысу не забудь купить на поводке, – поспешно выпалила я и, опершись на трость, уже более спокойным голосом добавила: – Благодарю за заботу.
– В первую очередь это в моих интересах. Быстрее поправишься, быстрее…
– …Избавишься?!
Мужчина нагло хмыкнул в подтверждение моих слов.
– Сама сказала.
А чего ты ожидала, Васька, восторгов? Все логично, обуза и заноза, которая ломает привычный график жизни.
Еще неизвестно, насколько Медведя хватит. А ты тут любимыми духами уливаешься, снятыми с производства, рачительнее надо быть, Василисушка.
– Спасибо, дальше я сама. С такой-то помощницей, – я потрясла в воздухе тростью, как околоподъездная бабулька, грозящая паршивца огреть по спине. Стащила сумку с плеча мужчины и похромала на работу. – Жду через четыре часа, – добавила с ехидной улыбочкой.
Глава 10. Кирилл
К выходным мне хотелось выть. Не знаю, как жила Василиса в подобном ритме, но мое самообладание дало трещину. Практически каждый день приходилось вставать в шестом часу, доставлять ее на первую работу и успеть решить какие-то свои проблемы. Забирать из «Спарты», отвозить домой, через несколько часов везти в «Гречку» или на курсы чертовой векторной графики. Зачем они принцессе Заразе сдались, так и не понял, а объяснить она не удосужилась.
