Сдернув с соседнего стула свою сумку, я вышла из обеденного зала и из холла посмотрела сквозь стекло: Говоров увлеченно ел борщ. Тот, судя по всему, был очень вкусным – не оторвешься.
Я свернула с дорожки к туалетам, прошла в гардероб, забрала свое пальто и с ним в обнимку торопливо вывалилась на улицу. На ходу я кое-как оделась и, выудив из сумки мобильный, заблокировала в списке контактов Говорова.
Вот и все.
Любовная лодка разбилась не о быт – а о ковид.
ЭпилогВ ванной что-то грохнуло.
– Сенька! – рявкнула Натка, даже не вздрогнув и не дернувшись с места, – она уже привыкла.
– Это не я! – донеслось из комнаты.
– Венька! – внесла поправку Натка.
– Му! – густым коровьим басом огрызнулся кот, проскакав по коридору мимо кухни.
Грохнуло уже в комнате.
– Сенька и Венька! – Натка сдернула с себя фартук и свернула его в подобие хлыста. – Вот я сейчас приду, и вам мало не покажется!
– Не понимаю, как величественное Воландеморт сократилось в Веньку? – вслух задумалась я.
– А он похож на пыльный гречишный веник, Воландемортик наш, – ответила сестра, одной рукой нервозно похлопывая себя по бедру свернутым фартуком, а другую держа вблизи турки с кофе, который вот-вот должен был закипеть и подняться. – И еще шустрый, как веник. Поэтому – Венька. Сенька и Венька, очень удобно.
– Как Зита и Гита, – кивнула я, и мы обе захихикали.
Настроение у нас было хорошее, и для этого имелись причины.
Машка не стала откладывать дело в долгий ящик и провела судебный процесс по обжалованию действий Комитета по здравоохранению, который по ошибке преследовал и штрафовал Натку.
Машка быстро во всем разобралась и отменила все наложенные на сестру штрафы и ограничения. Комитет не сопротивлялся, так как его ошибка была очевидна. Чиновники от здравоохранения без споров и возражений согласились с решением суда.
– Думаю, это потому, что для них время дороже, – высказалась по этому поводу Натка.
– Некогда препираться по поводу моей ситуации, каждая секунда несет доходы в виде штрафов с других «Наташ»!"
"Я, в свою очередь, рассмотрела в суде жалобу владельцев ресторанов, возмущенных незаконными действиями проверяющих, и отменила все штрафы и предписания прокуратуры. Это ужасно возмутило Говорова. Он разобиделся на меня за это решение больше, чем за побег от него из «Лаврушки», и мы совсем перестали общаться.
