Выше голову прикрывала розовая шапочка, лицо от носа до подбородка прятала голубая маска.
Эти аксессуары даму-хирурга не красили: явно не ее цвета. Ей бы в блестящий серый металл одеться: стальной шлем с забралом идеально подошел бы к холодным глазам и резкому бряцающему голосу…
Пока Натка, кривясь от боли и неудовольствия, подбирала модный лук неприветливой докторице, та ее осмотрела, ощупала и, что-то буркнув медсестре, резким жестом повелела больной удалиться из кабинета.
– Так что со мной? – Натка спохватилась, что за своими мыслями и фантазиями все пропустила.
– Подождите в коридоре. – Медсестра помогла ей выдвориться и устроиться на неприятно холодной и жесткой банкетке.
Местечко еще пришлось поискать: в приемном отделении больницы было многолюдно, как на вокзале. Натка с сожалением вспомнила свои утренние фантазии на тему убегающих в чудесные дальние края поездов. Домечталась…
Вот тебе целая толпа нервных граждан с чадами и домочадцами, документами и узелками с пожитками в руках. Кто-то кротко ждет, кто-то мечется в панике, кто-то стонет, кто-то посапывает, но все пребывают в подвешенном состоянии, не зная, что будет дальше…
– Подвинься-ка! – Натку бесцеремонно оттеснила на самый край банкетки объемистая дама.
Пол ее, впрочем, можно было определить только по голосу: дама с головы до ног была упрятана в блестящую упаковку. Прозрачный дождевик поверх шубы, полиэтиленовые бахилы на сапогах, резиновые перчатки на руках, пластиковый колпак для душа поверх вязаной шапки. Все сине-голубое – «тотал блю», модный тренд!
– Маска твоя где? – Дама посмотрела на Натку с подозрением и неприязнью.
– Сняла, – коротко ответила она, не имея сил и желания вдаваться в объяснения. – Меня тошнит.
– Ковидная? – Дама отодвинулась.
– Чего сразу ковидная? – испуганно вскинулась Натка.
– А с чем тут все, ты думаешь? – Дама рукой в перчатке обвела набитый людьми коридор. – Или уже с вирусом, или вот-вот будут, потому как ума не хватает нормально предохраняться. Идешь в больницу – оденься как надо.
Вот я – и масочку, и перчаточки…
Дама нудно забубнила, нахваливая свой противовирусный модный лук. Натка, не слушая ее, отвернулась и тоскливо оглядела разношерстную толпу.
Мужчины, женщины, дети, старички и бабушки – неужто и впрямь все «ковидные»?
Эх, сглупила она!
Надо было не ехать в больницу, осталась бы дома – авось оклемалась бы и без хирурга. Марганцовочки попила бы, угольку активированного…
– Кузнецова! – громко и раздраженно позвал женский голос.
