Опомнись, Филомена!

Нет, моя защита – саламандра, у Такколы кинжал, Артуро… Он вообще умеет драться?

– За нами следует Эдуардо, – вдруг сообщила дона Маламоко. – Скрытно и в отдалении.

– Видишь, он раскаялся и благородно бросился мне на помощь!

– Хочешь выразить восхищение лично?

Прикинув, во сколько поцелуев мне обойдется беседа с синьором да Риальто, я покачала головой:

– Ему сейчас, наверное, невероятно стыдно. Пусть он убедится, что все в порядке, думая, что остался незамеченным. Мужскую гордость нужно оберегать.

Последнюю сентенцию к месту и не к месту повторяла наша Панеттоне, и я произнесла ее же назидательным тоном.

Синьорина Маламоко обозвала меня дурой, но мы уже пришли к какому-то дому с пестрой вывеской, и на достойную отповедь меня не хватило.

Это была таверна. Артуро быстро переговорил с хозяином, и тот буквально взашей вытолкал из нее немногочисленных посетителей.

За центральным столом расположились картежники: Чезаре и еще четверо разной степени повреждения господ.

– Донна Филомена, – синьор Копальди придвинул мне стул, – простите за… За это все!

– Вам извиняться следует в последнюю очередь. – Я приветливо предложила помощнику место подле себя. – Расскажите, как прошел Большой Совет. Какие вопросы там обсуждались?

Карла присела по другую от меня руку.

– Донна да Риальто в порядке?

Синьор Копальди ответил сначала мне, после – донне Маламоко, спросил, не желаю ли я воспользоваться его плащом. Я в ответ хотела спросить про карминную краску, но Таккола так больно ущипнула меня за бок, что я только ахнула.

В карточной игре я понимала меньше чем ничего. Кажется, ставки были высоки, и мой супруг абсолютно точно проигрывал. Погорельцы ржали, маркизет загребал к себе поближе горсти местных базантов и материковых дукатов. Бедняжка Чезаре, не стоит садиться за стол с такой удачей. Бедняжка Фоско, ни за какие деньги он не купит себе нового носа взамен откушенного мной.

Я заметила, что игроки переглядываются и что иногда они под прикрытием скатерти передают друг другу карты.

Смешки и разговоры становились все громче, хозяин таверны принес вина в глиняных кувшинах.

– Синьор, – попросила я, когда он проходил мимо, – подайте нам ужин, будьте любезны.

Наверное, моя обнаженная грудь подразумевала иную манеру общения. Хозяин завис, переводя воспаленный взгляд с меня на Артуро. Помощник кивнул:

– Накройте здесь на троих.