Опомнись, Филомена!

– Простите, ваша серенити, – извинилась дама, – я вас испачкала. Позвольте…

И, перегнувшись через стол, брюнетка принялась возить по камзолу Чезаре салфеткой. Грудь ее при этом почти лежала в моей тарелке.

Я тихонько подобрала со стола горошину и отправила ее в рот. Желудок приветственно уркнул.

– Пустое, донна Альбертина, – вяло возражал супруг.

– Нет, позвольте…

Я подобрала еще гороха. Неплохо было бы, чтоб эта Альбертина утащила его серенити чиститься в кулуарах, оставив мне свою тарелку.

Почувствовав чужой взгляд, я подняла голову.

Маура выглядывала из-за колонны, ладонь донны да Риальто была у ее горла и энергично двигалась, будто перепиливая девичье горло. Мне явно на что-то намекали. Я удивленно приподняла брови. Маура сделала вид, что ее тошнит. Понятно.

Я проводила донну Альбертину с горошком грустным взглядом.

– Значит, так, – повернулся ко мне дож. – Видит бог, я пытался быть с тобой милым…

– Когда? – удивление было искренним. – Когда таскали мои волосы, чтоб я сказала «да» у алтаря или когда ваши одалиски…

– Какие еще одалиски?

– Многочисленные!

Тишайший Муэрто моргнул, будто надеясь, что мое раздраженное лицо ему только чудится:

– Филомена.

– Верните мою саламандру и дайте мне развод! Вот так!

– Именно в таком порядке?

– Да. Опасаюсь, что после развода вы будете слишком заняты прелестями других дам, чтоб возвращать Чикко. Прекратите гримасничать. Так зовут мою малышку саламандру. Я собираюсь подарить ее своему нареченному Эдуардо в знак любви и верности.

Он опять отвлекся. Проследив за его взглядом, я заметила Такколу, выходящую на террасу.

– Значит, так, – тишайший отложил салфетку, – с этого момента за любое упоминание твоего яйцекладущего да Риальто я буду тебя наказывать.

– Стронцо!

– И за это слово тоже. – Он сделал вид, что считает на пальцах. – Два «Эдуардо» и один «стронцо», уже три.

Я горячо возразила:

– Один из «Эдуардо» был ваш, а вовсе не мой.

– Четыре, – по-акульи улыбнулся супруг.

 – Подумай об этом Филомена, пока я буду отсутствовать.

И он быстро ушел в сторону террасы. Я поманила к себе Мауру и схватила за рукав ближайшего официанта.

– Поздравляю, Филомена, – фыркнула Панеттоне, помогая мне накладывать в тарелку тартолини с паштетом. – Ты довела Чезаре в рекордные сроки.

– Зачем ты спряталась? – Начинка была божественно вкусной, и я по-кошачьи мурчала.

– Чтоб не попасться под горячую руку грозного супруга.