Онлайн-библиотека книг
Когда супруг вернулся к постели, босым и в шелковом домашнем халате, я все так же стояла у двери и покачивалась.
– Что еще?!
– Приказывайте, ваше сиятельство, – гулко провыла я, вращая глазами. – Внемлю…
И, припомнив, как бесновался в подвале палаццо Мадичи маэстро-кукольник, добавила:
– Слушаю и повинуюсь.
Чезаре закатил глаза, воздел руки и, прошептав «За что?», юркнул под балдахин.
– Желаешь ломать комедию, – он натянул до подбородка одеяло, – на здоровье. Я – человек занятой, даже слишком, и временем разбирать твои причуды не располагаю.
И он замолчал, и дыхание его стало ровным.
Будто действительно находясь под действием чар, я одну за другой задула все свечи в настенных канделябрах.
Камина здесь не было, наверное, спальня отапливалась из соседних помещений и где-то за стенами танцевали в огне саламандры. Я подождала, потом подошла к гардеробной, но панель уже вернулась на место, и открыть ее в темноте не получалось.
Можно лечь на пол и дожидаться рассвета на ковре, можно не ложиться и дожидаться утра стоя. Но вот чего абсолютно точно не стоит делать, так это пристраиваться на кровати дожа.
Медленно я подошла к постели, ощупала столбик балдахина, изножие и, скинув туфельки, легла поверх одеяла, повернувшись к спящему супругу спиной.
– Кракен действительно безобидное создание? – сонным голосом спросил Чезаре.
– Кракены вымерли, – ответила я. – Ты собирался убить из гарпунной пушки головонога.
– Никогда о них не слышал, хотя походил по морям немало.
– Они обитают на такой глубине, куда ни один человек не может добраться.
– Чем они питаются?
– Всем, что могут схватить, что заносит течениями в их ареал. Они что-то вроде мусорщиков.
Кажется, мысли дремлющего супруга перебегали с предмета на предмет.
– Откуда ты столько знаешь о подводных созданиях?
– Я выросла на уединенном острове. Разведение саламандр предполагает…
– Почему ты ничего не знаешь о браке?
– Я знаю о браке!
– Ну да, кажется, сейчас самое время тебе отложить пару икринок, чтоб я попытался их оплодотворить.
– Я выйду замуж за Эдуардо.
– Пять. – И тишайший Муэрто сграбастал меня обеими руками, прижав спиной к своему животу. – Филомена должна мне пять поцелуев.
Трепыхаясь, как выброшенная на берег рыбешка, я пыталась ударить супруга ногой, но сил отчего-то не было.
– Тихо, малышка, злобный дож подсыпал в твое вино чудесное снадобье.
– Стронцо Чезаре!
– Шесть.
