Оппоненты Европы

– Бывает, – признался он, оборачиваясь к раненой официантке. Он видел, куда попала пуля, и понимал, что ранение может быть достаточно серьезным. Дронго почувствовал, как Мадлен осторожно дотронулась до его руки, и обернулся.

– Извините меня, – попросила она. – Я подумала совсем о другом. Даже не поняла, что нам угрожает опасность. Как вы его заметили?

– Это тоже часть моей профессии. Уметь замечать некоторые мелочи. Он слишком назойливо следил за нами и слишком часто поправлял свою куртку, под которой было спрятано оружие.

– Получается, что вы спасли мне жизнь.

– Нет. Я спасал свою жизнь, – хладнокровно заявил Дронго, – а вас толкнул, чтобы вы мне не мешали. Он целился явно в меня. Но, к сожалению, случайно попал в нашу официантку. Бедная девочка. Надеюсь, что она выживет.

Раненую уже подняли, чтобы отнести к машине «Скорой помощи». Она только слабо стонала. К ним подошел офицер полиции.

– Вы видели, кто стрелял? – спросил он по-французски.

Мадлен взглянула на Дронго. Перевела вопрос офицера.

– Что мне ему ответить?

– Скажите, что мы ничего не видели и упали от страха на пол, – попросил Дронго.

Она перевела, и офицер, кивнув, отошел от них.

– Вы не хотите идти в полицию? – удивилась Мадлен.

– Во-первых, они никого не найдут. Во-вторых, не дадут нам выспаться до завтрашнего утра. А в-третьих, мне просто не хочется оставаться в холодном полицейском участке всю ночь, вместо того чтобы провести ее вместе с вами.

Она снова прикусила губу.

– Это предложение? – уточнила Мадлен.

– Друзьями мы уже стали, – напомнил Дронго.

– Учитывая, что вы все-таки спасли меня, я должна согласиться, – медленно произнесла она, глядя ему в глаза, – хотя я считаю неправильным уступать в первый же день знакомства.

– Это верное решение, – согласился Дронго, – только у меня тоже есть твердое правило. Я никогда не предлагаю женщинам дважды. Возможно, это глупое правило, но оно абсолютное. Достаточно одного отказа, чтобы не делать второй попытки…

– Возможно.

– Даже в отношениях с любимыми?

– Любимые не отказывают, – парировал он.

– Вы страшный человек, – не совсем уверенно произнесла Мадлен, – вас невозможно переспорить.

Офицер снова подошел к ним.

– Я должен записать ваши имена в качестве свидетелей происшедшего. Может, вы запомнили его лицо?

– Нет, – ответила Мадлен, уже понимая, как именно ответит ее спутник, – мы ничего не заметили.